Пассажир
Шрифт:
Мы выехали вечером в тот же день. Стоял уже теплый март, но специально в честь нашего выезда грянули заморозки, подул обжигающе холодный ветер, дорога покрылась наледью. Сразу же выяснилось, что печка в КАМАЗе не работает, и если в дороге тепло от двигателя хоть как-то согревало кабину, то остановившись на ночь, мы стали реально замерзать. Водитель загнал авто на малозаметный проселок в Уральских горах. С трассы нас не было видно и это обеспечивало некоторую безопасность. Мы устроились на широких лавках кабины КАМАЗа и попытались уснуть. Через полчаса мороз заставил водителя вскочить и пойти колдовать с печкой и мотором. Я не знаю, что он сделал, но после его манипуляций в кабине действительно стало теплее, правда,
– Тут можно посидеть до утра?
– Сиди, – прошамкала бабка
– У вас может и чай есть?
– Все закрыто, – отозвалась бабка безучастно, потом сжалившись, сказала – Могу кипяток дать.
Обхватив замершими пальцами стакан, я смаковал кипяток, а потом, напившись, попытался заснуть на лавке. Заснуть, не получилось. Какое-то время я лежал, пытаясь довольствоваться тем, что хотя бы тепло, потом, фары за окном прочертили на потолке желтые полосы, раздался шум тормозящей машины и грубые голоса.
Я выглянул в окно. У дома виднелся темный длинный силуэт иномарки со снятыми бамперами и несколько человек, явно направлявшихся к дому. Раздался громкий стук, бабка зашаркала к двери.
– Открывай! – слышались голоса. Тон и напористость гостей, не позволяли предположить, что на огонек заехала группа учителей младших классов с районной педагогической конференции.
– Ну вот, отлично, – думал я – Еще и на бандитов ночью в лес у нарвался.
Спрятаться было негде, бежать, тоже не куда.
Вдруг бабка высоким голосом прокричала:
– У нас закрыто, уезжайте, все равно ничего нет!
Стук раздался с новой силой.
– Э, ты че? Хочешь, чтобы дверь сломали? Открывай, бля!
– Да ладно, Михей, че ты! – пытался увещевать кто-то за дверью.
– Да че ты? Эй бля, есть живые – и снова стук.
Бабка не двигалась. Дверь была из крепких досок. Кто-то подошел к окну и тень головы просканировала комнату.
– Слышь, Михей, да нахуй нам тут делать, поехали до Кусы доедем – предложили за дверью.
Бандиты еще немного поспорили и видимо решили ехать в другое место.
– Пока, сука! – кто-то зло пнул дверь, раздался хлопок заведенного двигателя, рев колес, а потом наступила тишина.
– Ну слава богу, – подумал я. Лежать уже совершенно не хотелось. Вскоре в окошке забрезжил слабый свет. Я попрощался с бабкой и пошел к машине. Выспавшийся и бодрый водитель прыгал вокруг, готовясь к продолжению поездки.
– Никто ночью не подъезжал? – спросил я
– Не, а ты че, где был то?
– Да тут, недалеко.
– А, ну ладно, рванем, пока бандиты на трассе не проснулись, надо через горы до рассвета проскочить!
Дивясь, как водитель вообще не задохнулся за ночь в машине, я сел на место штурмана и стал смотреть вперед на кружащую серпантином по горам дорогу.
Наш путь лежал по разбитой, но уже кое-где восстановленной трассе, через городки и деревни с покосившимися заборами, выкрашенными в новые цвета, через страну, медленно отходящую от зимы, холода и последнего десятилетия
Приехав на завод в Тверь, я наблюдал за приемкой двигателей, в тайне снятых нами с экскаваторов по велению египтян. Кладовщица, озадаченно почесала ручкой голову в платке:
– Ничего не понимаю! У меня двигатели с такими же номерами по складу полгода назад проходили! Это очень странно!
Я пожал плечами, мол, ничего не знаю, и я всего лишь сопровождающий. Кладовщица подумала еще минуту, потом видимо решив, что ее дело маленькое махнула рукой водителю погрузчика и начала принимать двигатели на склад. Разгрузившись и покинув завод, мы поставили в КАМАЗ экскаватор, полученный за те же злополучные двигатели по бартеру, и вернулись домой.
Дома ждало новое задание.
– Так, – энергично заявил Упырь – ты же заключал договор с белорусами на поставку коммунальных тракторов? Так поезжай в Омск и купи. Аккредитив выставили, нужно срочно исполнять!
Ну что же, поездки мне нравились, я заказал билеты, и уже вечером сидел в поезде, который утром домчал меня до сибирского города. Омск встретил весенней неустроенностью и солнцем. Ближайшую неделю я буду свободным от офиса человеком. Я шел по центральной улице и прикидывал, как распределить командировочные. Первым делом я спустился в полуподвальный кабачок. В этот час, сделанный в стиле старого порохового склада, кабак был пуст. Скучающий официант вяло подошел.
– Так, борщ, бифсроганов и водки двести грамм, – выбрал я.
Правила обычной жизни в командировке не действовали. Можно было пить с утра, в самый разгар рабочего дня валятся на кровати в гостинице и злоупотреблять нездоровыми привычками, которые дома обычно стараешься подавлять.
После ресторана я стал звонить на завод. Трубку долго не брали, потом бесцветным тоном мне сказали прийти в офис и все обсудить.
Я подъехал к главной проходной гигантского предприятия. Когда-то здесь делались танки. Потом завод прошел конверсионные передряги, выпуск танков сошел на нет, а завод превратился в огромный полузаброшенный город. В этом городе водились призраки бывших комиссаров военной приемки, по ночам завывали и угрожающе двигались в темноте пустых цехов зуборезные монстры-станки, списанные, но не вывезенные в металлолом, и только в некоторых помещениях и административных зданиях, теплилась жизнь и производство. Я прошел через вертушку по пропуску, который долго согласовывала по телефону средних лет дама с химической завивкой в мышинного цвета волосах, и вступил в заброшенный лабиринт, в царство железо – бетонных строений, площадок с ржавым оборудованием и колючей проволоки. Иногда на встречу попадались грязные и бесцветные работяги, в мою сторону они не смотрели. Иногда, через открытые ворота виднелись всполохи электросварки, и тусклые лампочки которые словно огни святого Эльма, освящали замасленное болото цеха. Я шел уже минут двадцать, однако, «корпуса с евро-окнами на четвертом» – так был описан мне отдел сбыта, найти не мог. Внезапно из-за поворота со страшным скрежетом выехал танк. Старый Т-62 проехал мимо меня, поднял на развороте столб пыли и по железным плитам въехал в ремонтный цех. Я вошел внутрь, из танка вылез маленький человек в промасленном военном кителе без знаков отличия, и заорал, что мне сюда нельзя.
– Где сбыт? – спросил я
Человек замахал в сторону серых крыш, торчащих из-за цеха, и я ретировался.
Следует сказать, что вместо выпуска танков один из цехов наладил выпуск коммунальных тракторов, за которыми я и приехал. Подходя к отделу сбыта, я с удовольствием увидел ряды новеньких тракторов на их коммерческой площадке и решил, что проблем не будет.
– А, привет, заходи, – по-свойски встретил меня кудрявый мужик в костюме.
– Здравствуйте, Сан Саныч, – также по-свойски ответил я. Сан Саныч был моим заочным телефонным знакомцем.