Паслен

Лейк Кери

Я не знала, почему я продолжала посещать исповедь каждые несколько недель. Я никогда по-настоящему не находила утешения в церкви; на самом деле, сама исповедальня вызывала у меня чувство клаустрофобии.

Может быть, просто из чувства преданности моей тете.

– Это мы?
– Спросила я.
– То, что я видела … Мне трудно в это поверить .

– Я могу заверить вас, что есть места, где страдания намного хуже.

– Может быть. Мне снились самые ужасные сны, отец, -прошептала я.

– Расскажи мне об

этих снах .

– Я иду по темному полю. С кроваво-красной луной.

Повсюду разбросаны тела. Сожженные тела. Изуродованные тела. Кровь забрызгала темные крылья. Но я остаюсь невредимой .

– Темные крылья, ты говоришь?

– Да. Крылья ангелов .

– Тьфу! – он отпустил.
– Это всего лишь сны, дитя мое .

– Меня беспокоит то, что я чувствую, когда они мне ... снятся .

– И как это получается?

Я обдумала этот вопрос, вспоминая свой самый последний, который был больше похож на предчувствие, чем на сон.

– Неуверенность. Я даже не уверена, что полностью верю в существование ангелов .

– А.
– Нотка интриги появилась в тоне его голоса.
– Ну, тебя нельзя винить за такие вещи. Именно окружающее нас искушение склоняет нас ко греху и ослепляет наши глаза на работу дьявола .

В последовавшей тишине я приподняла рукав рубашки над родимым пятном на руке -Отец, ты знаком с группой, которая называла себя "Пентакрукс ?" -Взглянув вверх и в сторону экрана, я просто уловила быстрые движения его рук.

Крестное знамение.

– Мне жаль, но я не знаю .

– Они были группой, которая, как полагают, существовала с древних времен .

– Я сказал, что не знаю!

Услышав резкий лай его слов, я не стала настаивать. Очевидно, однако, что он слышал о них.

– Приношу свои извинения за то, что был таким немногословным .- На этот раз его голос был намного спокойнее.
– Это не первый запрос, который я получаю о них.

– Кто-то еще спрашивал о них?

– Неделю назад, да.
– Он наклонился к экрану и понизил голос.
– Наверное, мне не следует ничего говорить, но он тоже спрашивал о тебе .

Нахмурившись на это, я на мгновение отвела взгляд.

– Детектив Хайнс, случайно?

– Да, собственно говоря .

– О чем он спрашивал, если можно спросить?

– О, на самом деле, просто простые вопросы. Как долго ты ходишь в церковь. Ничего слишком личного .

Меня охватило холодное чувство.

– Ты не сказал ему, где я живу, или что-нибудь в этом роде, не так ли?

– Нет, нет. Конечно, нет. На самом деле это был безобидный разговор .

Надеюсь, он не поделился подробностями тех нескольких раз, когда я исповедовалась, хотя случаи были относительно мягкими. И предположительно, священники поклялись не говорить об исповедях.

Несмотря на затяжной дискомфорт от того, что детектив спрашивал обо мне,

в тот момент я ничего не могла с этим поделать. Парень уже выяснил, где я работаю.

Вероятно, не потребовалось бы много времени, чтобы выяснить, где я живу.

Отчаянно пытаясь отогнать мысли о Хайнсе, врывающемся ночью в мой дом, как какой-нибудь сумасшедший преследователь, я настроила свои мысли на отвлечение.

– Отец, возможно ли для какого-либо одного человека иметь более высокую цель в глазах Бога?

– О, да , - сказал он еще раз, заставив меня нахмуриться от его неожиданного ответа.
– Мы все рождены для свершения великолепного. Святой Отец ожидает, что некоторые из нас потерпят неудачу.

В то время как другие вознесутся к блистательным высотам Его милости и хвалы. Предстоит проделать еще много работы. Но когда Его глаза насладятся славой наших трудов, это будет полное возвышение!

От его жизнерадостности у меня по спине пробежал неприятный холодок, пока я тихо сидела, впитывая его страстные слова, слегка взволнованная ими.

– Тебе тоже что-нибудь снится?

– Да!
– прошипел он и наклонился к экрану. В полумраке исповедальни я могла разглядеть только два молочно-белых глаза, уставившихся на меня в ответ. Я никогда по-настоящему не чувствовала угрозы или дискомфорта из-за его инвалидности, до того момента.
– Это единственный раз, когда я по-настоящему вижу .

– Как это произошло? Твоя слепота?

– Паразиты, когда был ребёнком .

– Это ужасно .

– Именно милость Святого Отца позволила мне стать тем, кто я есть сегодня. Мы никогда не должны подвергать сомнению Его мотивы.

Ибо они приведут нас к божественному .

Посидев там мгновение, я взглянула на листовку, прикрепленную к стене внутри исповедальни, которую я проигнорировала, когда впервые вошла. Специальное бдение в честь одного из мальчиков из хора, который, по-видимому, покончил с собой пару недель назад.

– Мальчик из хора, который покончил с собой, ты веришь, что его душа проклята?

– Бог доверил нам управление душой, и поэтому не наше дело небрежно распоряжаться такими дарами .

– Ты веришь в Чистилище, отец?

– Конечно. Но не обманывайся историями о загробной жизни, дитя мое. Так или иначе, мы все горим за наши грехи. Dominus vigilans.

– Dominus vigilans. Что это значит?

Я достаточно изучила латынь, чтобы знать, что это буквальный перевод, но не его значение в разговоре.

– Это значит, следи за собой, ибо за тобой наблюдают. Господь наблюдает.

Откинувшись на спинку мягкого кресла за старомодным столом тети Нелл, я уставилась на символ на картинке, которую оставил мне Хайнс.