Паслен
Шрифт:
Горло горело от охватившего меня ужаса, я перестала кричать и только тогда заметила, что потасовка прекратилась. Я больше не чувствовала яростного рывка моей юбки. Конечно, никакие зубы не вонзились в мою плоть, если только я не онемела полностью.
Я опустила руку и обнаружила, что Цербер ее нюхает. Место моего родимого пятна. Он провел по ней носом таким образом, что это показалось ему агрессивным. Как будто это придавало ему особый аромат.
Дрожа, я позволила ему продолжить осмотр. Пока все три собаки были заняты этим, возможно,
Цербер лизнул родимое пятно. Он лизал его снова и снова, и когда этот длинный влажный язык коснулся моего лица, в моей груди забилось то, что, должно быть, было моим сердцем, готовым к остановке сердца. Другие собаки приблизились, как будто им было любопытно, но не прошли мимо Цербера. Они наблюдали издалека достаточно далеко, чтобы я могла чувствовать пульсации воздуха от их обнюхивания на моей коже.
Цербер откинулся на корточки, вывалив язык в сторону с тем, что я бы оценила как улыбку на его лице, если бы собака была способна на такое. Такое отвратительное зрелище со всей этой кровью. Кровь, которая, без сомнения, запачкала мою руку и лицо.
От этой мысли меня затошнило, но более того, я была счастлива все еще оставаться целой и невредимой.
– Я никогда не видела ничего подобного за все время, что нахожусь здесь .
Благоговение в голосе Ани было неоспоримым, и я подняла голову, чтобы увидеть, что она не звала Ван Круа.
На самом деле это не имело значения. Я могла видеть его с того места, где я лежала, все еще стоящим у того окна, наблюдающим за всем происходящим. Что за человек мог бы стоять в стороне и наблюдать, как происходит нечто подобное, не вмешиваясь?
– Я не совсем уверена, что это значит , - сказала я, приподнимаясь на локтях.
– Я тоже. На самом деле собакам никогда не нравились посетители. До сих пор .
– Ну, я думаю, это уже кое-что .
Цербер лег рядом со мной, положив голову на лапы, и тихонько заскулил. Сбитая с толку, я восприняла это как намек и подняла руку, чтобы погладить его. Сначала нерешительно, но когда мои пальцы коснулись задней части его шеи, он предложил лизнуть мое теперь обнаженное бедро.
– О боже. Это действительно что-то. Чудо, если я когда-либо его видела!
– Аня издала горлом взволнованный звук, который казался неподходящим для женщины, которая все время вела себя так прилично и серьезно.
– Мисс Рейвеншоу, добро пожаловать на вашу новую работу. Смотритель .
– Что?
– Очевидно, что они влюблены в тебя. В Блэкуотере нет ни одной живой души, к которой они проявили бы столько... привязанности, кроме мастера Ван Круа. Ты должна остаться сейчас .
– Разве тебе не нужно сначала обсудить это с ним?
– Если он хочет, чтобы о его собаках заботились и их кормили, у него нет выбора. Жди здесь. Я быстренько побеседую с ним об этом. Если, конечно, ты все еще заинтересована в том, чтобы остаться.
Была
– Думаю, что да
2 3
ИЕРИХОН
– Я, по общему признанию, никогда раньше не видела ничего подобного, Учитель. Ты не можешь отрицать, что это было не просто немного странно для тебя самого?
Я стоял у окна своего кабинета, глядя вниз на молодую женщину, которая смеялась и играла с собаками на переднем дворе, как будто они были выводком щенков, а не собаками, которых я обучил нападать при виде зла.
Да, я мог бы признать, это было странно. Единственным существом, кроме меня, кто мог командовать собаками без риска нападения, был Соломон, сторож много лет назад, который был убит на обратном пути из города.
Тем не менее, собаки никогда не играли, и, за исключением короткого времени, когда они были буйными и непослушными щенками, я не думал, что они способны на такое. Они были выведены только с одной целью, и, наблюдая, как они виляют хвостами, гарцуя вокруг женщины, как стадо пуделей, во мне пробежали волны тревоги.
Они выглядели нелепо.
– Было бы глупо отсылать ее в такой момент , - добавила Аня.
– Мне хотелось бы думать, что ты только что не назвала меня дураком .
Я развернулся, затушив сигарету в стоявшей там пепельнице.
Курение было лишь случайным пороком — приберегаемым для тех случаев, когда меня что-то грызло.
Как та странная женщина.
– Конечно, нет. Но, возможно, вы могли бы подумать о том, чтобы позволить ей остаться?
Позволить ей остаться. Как будто это решение было так просто.
Закрыв глаза, я на мгновение вспомнил, как она выглядела в этом платье, скача по двору, как какая-то зимняя нимфа. За исключением того, что в убежище своих мыслей я представлял, как ускользаю с ней ночью. Пот. Стоны.
Радостное возбуждение.
Отвлечение внимания.
– Неужели ты так легко упустила из виду тот факт, что я не беру бездомных животных? Или ты забыла?
– Я довольно хорошо знаю, Учитель. И при любых других обстоятельствах я бы поджала хвост за то, что ослушалась ваших приказов.Но она другая. Ясно как день.
Она была другой. Я чувствовал этот запах в воздухе, сладкий аромат духов, который отличал ее от любой другой женщины в этом месте.
– Несмотря ни на что, мне не интересно смотреть, как мои собаки скачут вокруг, как выставочные пони .
– Сегодня я впервые поняла, что они нечто большее, чем машины для убийства, чья лояльность распространяется только на тебя .
– Отсюда напрашивается вопрос … почему именно она?
– И снова я обнаружил, что смотрю на нее сверху вниз, смятение и очарование, которые были раньше, когда я впервые взглянул на нее, все еще пульсировали во мне.