Паслен
Шрифт:
– Конечно, я намерена вернуться. Почему бы и нет?
– У Паслена есть способ заставить тебя забыть. Ты не можешь быть двумя разными людьми, поэтому твои воспоминания об этой жизни начинают тускнеть. Мой совет таков: помни, кто ты есть. Цепляйся за это .
Я и представить себе не могла такого. Забыть то, кем я была.
– Скажи мне честно — это ведь не какой-то извращенный способ накачать наркотиками и ограбить меня, не так ли? Потому что я бы предпочла отдать свои ценные вещи сейчас, чем проходить через неприятности, связанные с потерей
– Возможно, тебе стоит вернуться, когда твои сомнения больше не будут руководить твоими мыслями. Я не занимаюсь воровством, мисс Рейвеншоу. Если бы это было так, я бы не тратил столько времени на то, чтобы отвечать на твои вопросы.
– Мои извинения. Я просто … Мне нужны ответы. Правда. Но риски ...
– Стоят только твоего уровня любопытства. Никто не заставляет тебя принимать решение .
В течение стольких лет я была одержима поисками правды. Сколько еще времени может пройти без действий? В какой момент я перестану гоняться за тем, чего никогда не находила в этом мире?
– Будет больно? Пересекать?
– Чай помогает. Поначалу вы можете чувствовать себя не в своей тарелке. Галлюцинации не редкость.
– И я должна съесть цветок, чтобы вернуться. Что, если я не смогу его найти?
– Ты останешься там .
– Что значит остаться там? Например, всю оставшуюся жизнь?
– Да. Вечность. Через некоторое время воспоминания о твоей прежней жизни поблекнут, пока это не станет ничем иным, как сном или сказкой.
– Что такого особенного в этом цветке?
– Спросила я, снова уставившись на темную жидкость.
– Найди один. Съешь его. Это твой обратный билет .
– Итак, я пью напиток, и все .
– Ну, кроме падения .
– Падение...
– Есть только один способ добраться до Паслена. Вниз .
Ужас скрутил мой желудок, когда я осмелилась заглянуть за край.
– Ты имеешь в виду прыжок с этого здания ...
– Совершенно верно. Вниз.
Это слово эхом отдалось в моей голове. Мой отец бросился навстречу своей смерти. По крайней мере, так все думали. Я всю жизнь гадала, что с ним случилось.
Мое чутье подсказывало мне уйти, и обычно я никогда не игнорировала это чувство. Что, если бы он был сумасшедшим ближе к концу?
В конце концов, он пытался лишить меня жизни. Кто в здравом уме поверил бы, что такая вещь, как падение в другой мир, возможна?
За исключением того, что если бы это было не так, то, несомненно, человек, которого я видела выпрыгнувшим из здания накануне, должен был быть размазан по всему цементу. Конечно, я не была сумасшедшей, если только я им не была, и в этом случае не было бы никаких расспросов, верно? Сумасшедшие люди не задавали себе вопросов, не так ли?
Моей альтернативой было вырвать себе позвоночник каким-нибудь помешанным на Пентакруксе психом.
Тошнота заурчала у меня в животе, когда я оглядела здание по всей длине. Помимо утопления, моим единственным настоящим страхом была высота.
–
– Только один способ. Оказавшись там, вы можете свободно разгуливать, но я бы на вашем месте был осторожен. Тамошним теням нельзя доверять.-Он расправил плечи, указывая на меня с серьезным выражением в глазах.
– Есть только одно правило, и вы должны тщательно следовать ему. Не пытайтесь никого привести с собой обратно .
– Почему?
– Есть несколько причин, по которым люди попадают в Паслен. Некоторым любопытно, как и тебе. Некоторые мечтают сбежать из этого мира в другой. И некоторые оказываются там непроизвольно .
– Они мертвы .
– Да. В их случае нет физического тела, в которое можно было бы вернуться. Таким образом, они остаются запертыми в разлагающемся теле, без каких-либо средств к бегству, на вечность .
– Они в сознании и осознают? Застрявшие в трупе?
– Да. Но они не могут общаться. Не могут убежать. Это самое ужасное существование, какое только можно вообразить .
Мысль об этом была ужасна.
– Я обещаю. Я никого не приведу с собой обратно.
Он протянул руку и щелкнул пальцами.
– Ваше оружие, пожалуйста .
Заметив, что я нахмурилась, он улыбнулся.
– Никакое оружие из этого мира не поможет тебе в том. Оно только поранит тебя при падении .
– Как мне защитить себя?
– Ты не можешь. Это риск, на который ты идешь ради знаний. Я бы тоже был осторожен с украшениями. Особенно, если они имеют для тебя значение.
Неохотно отдав свой перочинный нож, я бездумно провела пальцем по медальону, спрятанному у меня под рубашкой.
– Я не могу.... Я никогда его не снимаю.
– Как тебе будет угодно.
Я прерывисто выдохнула, уставившись на чай, который все еще кружился, все еще манил меня сделать глоток. Закрыв глаза, я поднесла чашку к губам, вдыхая теплый, манящий аромат корицы, который напомнил мне о чае, который заваривал для меня отец, когда я не могла уснуть ночью. Корица. Это всегда будет напоминать мне о нем.
Первый вкус жидкости поразил мой язык взрывом восхитительного аромата. Как на Рождество, когда моя мама была еще жива, и мы пекли печенье и пили чай, и мир казался правильным. Настолько вкусный, что я не осознавала, что проглотила его, пока мои губы не проглотили остатки.
– Ммм .
– Как ты себя чувствуешь?
– Я чувствую себя фи... прекрасно.-Мир, казалось, вращался на моей периферии, звуки в моем ухе, как будто его заткнули, выводили меня из равновесия.
– Я на самом деле... это должно ... мой слух ... странный .
– Да. Тебе должно быть хочется спать?
– Я верю. Я чувствую … тяжело.
Невероятная боль пронзила мою челюсть и распространилась до уха. Прищурившись, я дотронулась пальцем до пульсирующей боли там.
– А .
– Боль утихнет. Я хочу, чтобы ты встала вот на этот выступ .