Паслён
Шрифт:
— Он уже опередил вас на четыре хода, — сказал Корум. — Это идеальная ситуация. Он на острове. Он знает местных. Он в деле.
— Мы справимся, — настаивал Эхёрн.
— Ты забыл, кто командует этим отделом? — спросил Корум.
— Нет, сэр, — тихо ответил Эхёрн.
— Это не предложение, — сказал Корум. — Это приказ.
— Да, сэр, — сказал Эхёрн, его голос был почти не слышен через громкую связь.
Стилвеллу хотелось увидеть лицо Эхёрна.
— Речь идет об убийстве, господа, — продолжил Корум. — Отложите свои мелочные разногласия, вытащите головы из задниц и сделайте
— Ясно, — сказал Стилвелл.
— Как стекло, — сказал Эхёрн.
— Стил, как скоро ты можешь быть здесь? — спросил Корум.
— Я сяду на следующий паром, — сказал Стилвелл.
— Хорошо, — сказал Корум. — Я отправлю Эхёрна и Сампедро встретить тебя у причала, чтобы отвезти.
— У меня есть машина на стоянке там.
— Позволь мне их отправить. К тому времени, как ты вернешься, я ожидаю, что вы трое будете работать как хорошо смазанная машина. Если я услышу что-то, что говорит об обратном, будут последствия. На этом всё.
Звонок завершился. Стилвелл сидел за столом неподвижно почти минуту. Он был обеспокоен этой ситуацией. Он не ожидал, что Эхёрн изменит свое отношение к нему, но был рад, что официально участвует в деле. Он подумал о женщине с фиолетовой прядью в волосах и о том, как кто-то отнял у неё надежды и мечты о лучшей жизни. Стилвелл знал, что сможет потерпеть Эхёрна и Сампедро, пока они вместе будут добиваться справедливости для её убийцы.
23
ФРЭНК САМПЕДРО ЖДАЛ Стилвелла у причала парома в Лонг-Бич. Он стоял, прислонившись к серому служебному автомобилю без опознавательных знаков, скрестив руки на широкой груди. Ростом он был выше шести футов, коренастый. Его костюмы всегда сидели плохо — мешковатые в плечах, слишком широкие в талии. Он красил волосы и усы в иссиня-черный цвет. Увидев приближающегося Стилвелла, он оттолкнулся от машины и, не поздоровавшись, направился к водительской двери.
Эхёрн не приехал, что обрадовало Стилвелла, поскольку ни один полицейский не любит сидеть на заднем сиденье машины, перевозившей всяких нарушителей, но он задумался, что это значит для «хорошо смазанной машины» Корума. Тем не менее, Стилвелл испытал облегчение, что ему не придется ближайший час ехать в отдел по расследованию убийств в центре Лос-Анджелеса, слушая оскорбления и угрозы Эхёрна.
Поначалу Сампедро молчал. Но когда они выехали на 110-ю трассу и направились в центр, он неожиданно разговорился.
— Слушай, чтобы ты знал, меня поставили в пару с Рексом после того, как ты ушел, — сказал он. — Так что я слышал только его версию событий, понимаешь, о чем я?
Разлад в партнерстве; Стилвелл раньше этого не замечал.
— Понимаю, — сказал он. — И знаю, что именно он говорил обо мне и том деле.
— Ну, вот так, — ответил Сампедро. — Но, как сказал капитан, у нас есть дело, которое нужно раскрыть, так что я отодвигаю все эти старые разборки в сторону. Похоже, ты уже проделал хорошую работу. Давай продолжать в том же духе.
— Это значит, ты тоже был в кабинете Корума во время сегодняшнего звонка?
— Был. Он хотел, чтобы мы оба
Стилвелла раздражало, что Корум не сказал ему, что кто-то еще участвовал в разговоре, пока он сам не спросил, но всё сложилось удачно. Стилвелл был в деле, чего и хотел. Он принял жест примирения Сампедро как искренний и хороший знак. Это заставило его думать, что с ним, по крайней мере, он сможет работать на равных, даже если не с Эхёрном.
После нескольких минут молчания Сампедро поднял тему дела, о котором знал только одну сторону истории.
— Чтобы расставить точки над «i», я слышал, что ты считал, будто против одного парня есть дело об убийстве, а Рекс, который был ведущим, сказал, что дела нет. Сказал, что это была самооборона. Он представил это в офис окружного прокурора, и они подписали как самооборону. А потом ты попытался обойти их, и начался весь этот бардак.
— Это ещё мягко сказано. Но, чтобы расставить точки, как ты говоришь, я расскажу, что произошло на самом деле. Я прямо обвинил его в том, что он умышленно завалил дело.
— Это довольно сильное заявление.
— Да, но это правда. Ты когда-нибудь знал парня по имени Карл Доббин? Он был помощником шерифа, работал в Ленноксе, пока его не поймали на камеру, как он вымогал деньги и кокаин у уличных дилеров.
— Не знал его. Никогда не работал в Ленноксе, но там было много проблем с подобным.
— Было, и отдел внутренних расследований пришел и всё вычистил. Доббин был одним из тех, кого выгнали. Это было семь, может, восемь лет назад.
— Хорошо, и какое отношение он имел к делу, из-за которого вы с Рексом схватились?
— Самое прямое. После ухода из департамента Доббин сумел получить лицензию частного детектива, потому что ему позволили уйти на пенсию с чистой репутацией. А два года назад он убил парня в деле о разводе, над которым работал. Он заявил, что это была самооборона, сказал, что парень, за которым он следил, напал на него и вытащил оружие, но Доббин выхватил своё и выстрелил первым. Поскольку он был бывшим помощником шерифа, вся наша команда выехала на это дело. Я был там в ту ночь. Эхёрн был ведущим, но я работал в первую ночь. Мне досталась обязанность уведомить родственников погибшего. Я поехал к его сестре, чтобы сообщить, что он мертв, и она сказала мне, что считает это подставой. Её брат говорил ей, что его будущая бывшая жена собирается его убить, чтобы забрать все деньги.
— Ты ей поверил?
— Я считал, что это утверждение нужно было проверить, но Эхёрн этого не сделал. Он просто поверил Доббину на слово и представил дело прокурору как самооборону. Прокурор подписал, и на этом всё. А потом, знаешь что: мне звонит сестра. У неё всё ещё была моя визитка с того раза, когда я уведомлял. Она была в ярости, потому что Эхёрн с ней не разговаривал и даже не проверил её подозрения, что это было заказное убийство.
— Дай угадаю — ты начал копать.
— Да, я покопался. Оружие, которое погибший якобы направил на Доббина, было заявлено как украденное десять лет назад. Я проверил записи, потому что Эхёрн этого не сделал. Оно было украдено во время кражи со взломом в Ленноксе, и угадай, кто принимал первоначальное заявление.