Паслён
Шрифт:
— Доббин?
— Да, Доббин. Оружие было указано в дополнительном отчете. Дом был разграблен, куча вещей украдена, и владелец сначала не был уверен, что именно пропало. Через два дня он пришел в участок в Ленноксе с целым списком вещей, которые, по его словам, пропали, и оружие было в этом списке.
— Твоя теория была, что Доббин воспользовался кражей, что он увидел оружие, когда приехал принимать заявление, и прихватил его?
— Примерно так. Потом он держал его на случай, если понадобится подстраховка.
Стилвелл дал Сампедро пару мгновений, чтобы осмыслить это, прежде чем продолжить.
— В том разводе было много на кону, — сказал он. — Погибший был бывшим бандитом и наркодилером, который полностью завязал и инвестировал в бизнесы по всему Южному Лос-Анджелесу. На столе лежало много денег, которые он не хотел делить с женой. Жена наняла Доббина, чтобы, предположительно, собрать на него компромат для давления. Но что, если Доббин сказал ей, что может сделать так, чтобы дележки денег не было, и она получила бы всё?
— Знаешь, как я это называю? Куча совпадений и домыслов.
— Не спорю, но это нужно было расследовать, а оно не было расследовано. Эхёрн либо умышленно завалил дело, либо просто закрыл глаза. Я и это проверил, и оказалось, что Эхёрн и Доббин были в одном выпуске академии. Они давно знакомы. Так что вот тебе ещё одно совпадение, и это уже слишком, чтобы не обратить на это внимание.
— Ты пошел с этим к капитану?
— Нет, и это была моя ошибка. Я сразу пошел в отдел внутренних расследований, а надо было начать с Корума.
— И отдел отказался.
— Они использовали те же слова, что и ты — совпадения и домыслы. Вот что сказал наш хваленый отдел внутренних расследований. Дальше дело не пошло. Эхёрн получил в личное дело «необоснованную жалобу», а меня отправили на Остров Неприкаянных Игрушек. Конец истории.
— До сегодняшнего дня.
— До сегодняшнего дня. У Эхёрна в деле эта отметка, за которую он винит меня, и он не может через неё переступить, чтобы нормально работать над делом. Его, должно быть, жутко бесит, что Корум заставляет нас работать вместе.
— Он не в восторге, но он профессионал. Всё будет нормально.
— Рад, что хоть один из нас так думает.
— О чем ты тогда думал? Что Доббин подкупил Эхёрна?
— Или он просто прикрыл друга по академии. А как только он это сделал, Доббин его зацепил. Но, честно говоря, мне всё равно, что именно, и, для протокола, мне нет особого дела до того бывшего наркодилера. Но Доббин всё ещё на свободе, а люди, которым сходит с рук, обычно думают, что могут сделать это снова.
Сампедро ехал молча ещё несколько мгновений, прежде чем заговорить.
— Спасибо за подробности, — сказал он.
— И я ценю твою позицию, — сказал Стилвелл. — Хочу, чтобы
— Хорошая позиция.
Стилвелл не был до конца искренен в своих словах, но предполагал, что Сампедро в итоге перескажет разговор Эхёрну. Так делают напарники. Он надеялся, что это успокоит Эхёрна, чтобы расследование дела Ли-Энн Мосс могло продвигаться без трений между ними.
Отдел по расследованию убийств находился в старом здании Зала правосудия на Темпл-стрит, напротив здания уголовных судов. Стилвелл хорошо знал это место по своей предыдущей работе там. Сампедро припарковался в окружном гараже и позвонил Эхёрну, чтобы сообщить, что они поднимаются. Эхёрн ждал в одной из переговорных комнат. Он уже прикатил доску, на которой красным маркером сверху было написано «Ли-Энн Мосс». Под именем были несколько дат и других пометок, а затем линия, разделяющая доску на две колонки: «Каталина» и «Округ». Эхёрн явно понимал, что работа предстоит по обе стороны залива.
Эхёрн ничего не сказал, когда Стилвелл и Сампедро вошли. Он сидел за овальным столом в центре комнаты на стуле, ближайшем к доске — сигнал, что он решает, что на неё попадет. Стилвелл заметил стопку документов на месте, самом дальнем от доски, и понял, что это его место. Стопка, похоже, состояла из копий документов, собранных командой Эхёрна и Сампедро за первые пять дней расследования, с предварительным отчетом о вскрытии сверху. Стилвелл воспринял это как хороший старт для их непростого партнерства и сел на предназначенный ему стул.
— Это вся документация по делу на данный момент, — подтвердил Эхёрн. — На этой встрече я хотел бы четко разграничить зоны ответственности для нас троих и наметить следующие шаги.
Стилвелл мог бы легко сказать, что это уже было указанием капитана Корума, но решил не задирать Эхёрна. Вместо этого он кивнул.
— Стилвелл, похоже, у тебя есть преимущество в этом деле — по крайней мере, по мнению капитана, — сказал Эхёрн. — Так что давай начнем с тебя. Что должны делать мы с Фрэнком? Что собираешься делать ты?
Стилвелл отметил, что, возможно, впервые за годы Эхёрн обратился к нему по правильному имени. Ещё один знак сотрудничества.
— Раз уж ты разделил всё на «здесь» и «там», я думаю, есть несколько дел здесь, которые нужно сделать немедленно, — начал он. — Лодка, о которой я упомянул во время разговора с капитаном, называется «Изумрудное море». Это сорокафутовый кеч, сейчас пришвартованный в Калифорнийском Яхт-клубе в Марина-дель-Рей. Я говорил с владельцем, Мейсоном Колбринком, и он согласился не пользоваться ею, пока мы не отправим туда криминалистическую команду для обработки.