Партия в преферанс

Моспан Татьяна Викторовна

Глава 12

— …Раз, — начал игру Вадим.

— Пас, — поморщился Славик.

— Пас, — повторил Костыль.

— Два, — стал торговаться Николай и… проснулся.

Всю ночь Першину снился сон, будто он играет в преферанс со своими партнерами. Он проигрывал, он все время проигрывал.

Сегодня опять проснулся среди ночи с головной болью, опустошенный и измученный.

Он встал, не зажигая света, и потащился на кухню. Налил в бокал воды прямо из-под крана и

стал жадно пить.

С тех пор, как приехал из Гагарина, прошло больше недели. Собирался вернуться туда дня через два, как обещал, но… Ничего не получилось, потому что запил.

Давно с ним не происходило такого. Каждый день ругал себя за слабость последними словами и продолжал пить. Хмельной подолгу сидел на кухне, разговаривая вслух. Последнее время он вообще привык говорить сам с собою.

— Глупо, как все глупо…

Николай облизал пересохшие растрескавшиеся губы и с отвращением осмотрелся. Груда немытой посуды в раковине, на столе — неопрятные крошки.

— Пора кончать с этим хлевом.

Он взял в руки тряпку и стал убирать со стола. Делать ничего не хотелось, но он с остервенением тер заляпанный стол. Потом мыл посуду, пока пот не прошиб.

— Вот так вот!

Он стоял под душем, смывая с себя грязь, пот и усталость. Струи воды, как всегда, принесли облегчение. Николай подставлял под холодный душ затылок. В голове заметно прояснилось.

Он сидел в стареньком кресле, вытянув ноги.

— Сегодня же уеду в Гагарин! — громко сказал вслух, словно отдавал себе приказ.

После душа захотелось есть. Николай знал по опыту, если появился аппетит, значит, поправляется. Сейчас он с омерзением думал о тех днях, что прошли, как в тумане.

— Ну и образина!

Он стоял перед зеркалом в ванной и рассматривал многодневную щетину. Бриться не хотелось, но он и мысли не допускал, что появится в таком виде на людях.

Провалялся, как последний кретин, обещал ведь, что вернется скоро, обещал! Что теперь про него тетя Люба подумает? А Вера? При мысли о Вере Николай поежился. Она только посмотрит на него, сразу поймет, чем он занимался все это время.

Ну и пусть! Он нервно ходил по комнате. Надо что-то делать, а не сидеть сложа руки. Николай достал дорожную сумку и с ожесточением стал кидать туда необходимые вещи.

Решил не дожидаться ночного поезда, а добираться до Гагарина на двух электричках, с пересадкой в Можайске.

— Вот, с Белорусского… — Он нашел мятый листок, где записал время отправления утренней электрички.

Из дома вышел рано и был на вокзале минут за сорок до отхода поезда. Пока ехал в метро, нервничал, но как только влился в гомонящую толпу пассажиров на шумной Белорусской, сразу успокоился, почувствовав себя при деле.

Народ в вагоне постоянно менялся, большинство

людей ехало на дачу: с громадными сумками, разобранными велосипедами и всяким прочим скарбом. Люди смеялись, играли в подкидного дурака, закусывали, отгадывали кроссворды.

По вагонам нескончаемой чередой шли продавцы различного товара. Предлагали все: детские игрушки, носки, платки, иголки, свечи, средства для очистки всего, что пачкалось, конфеты, шоколадки, сушеные бананы, финики, инжир. И все это недорого, почти даром, с убытком для себя, убеждали разносчики товаров.

Николай соблазнился большой коробкой конфет и несколькими упаковками сухофруктов.

Надо было прихватить что-то из продуктов, чтобы не обременять людей, подумал он, но успокоил себя: на месте возьмет, сейчас, были бы деньги, все купить можно.

Он давно не ездил в электричках дальнего следования, и весь этот шум, такой непривычный и раздражающий, даже нравился ему.

Толстая баба с большой кастрюлей, укутанной в ватное одеяло, предлагала свой товар:

— Гор-рячие пирожки! С капустой! С грибами! С яблоками!

Кто-то просил милостыню, взывая к сочувствию граждан, кто-то пел задушевные песни, да так, что слеза прошибала. И опять, продираясь за нищими, нескончаемой чередой шли торговцы.

— Роскошное издание в твердом переплете всего за десять рублей, всего за десять! — надрываясь, орал продавец, перекрывая вагонный шум. — В магазине такая книга стоит двадцать пять рублей. Граждане, не упускайте свой шанс…

Граждане больше интересовались горячими пирожками, издающими соблазнительный запах.

— Интересно, откуда берутся такие дешевые цены на книги? — спросил сосед Першина, солидный мужчина в легкомысленной зеленой панаме. Ему было скучно, и он хотел с кем-то поболтать.

— А вы спросите у продавца, — стала поддразнивать его молодящаяся дамочка с корзиной яблок, из которой выпирало несколько прутьев. Два из них больно впилось Николаю в лодыжку.

— Так он мне и сказал! — охотно ответил тучный мужчина и поинтересовался: — А зачем вы на дачу яблоки везете?

Першин не услышал, что ответила дамочка. Прямо на него по вагону шел Костя Шигин. Николай едва успел прикрыть газетой лицо.

— Что вы дергаетесь, — сделала ему замечание дамочка, — но Першин ей не ответил.

Так, значит, без Доронькина здесь не обошлось. Видел его Шигин или нет? Николай боялся обернуться, чтобы не встретиться с глазами Костыля. В Можайске он последним вышел из вагона. Пока стоял на перроне, дожидаясь поезда, попытался отыскать в толпе Шигина. Но в таком многолюдстве это оказалось бесполезным занятием, Костыля нигде не было.

Ну и черт с ним, разозлился Першин, почему он должен кого-то опасаться?