Партия в преферанс
Шрифт:
Николай задумался. А почему Шатуна все называли придурошным?.. Бабушка Маня никогда его дураком не считала. Вопросы, вопросы… Он поедет в Родоманово и разберется, что к чему.
По привычке проглотил сразу три таблетки обезболивающего. На какое-то время показалось, что стало чуть-чуть легче.
В образовавшемся просвете он увидел ночной Белорусский вокзал, когда брал билет до Гагарина, полупустой зал ожидания, кассы дальнего следования. Кто-то наблюдал за ним тогда! Он это затылком почувствовал. И не поверил. Почему
Николай задумался и едва услышал телефонный звонок. Кого там ещё черт несет?
— Алло! — хмуро спросил он, подняв трубку.
По ту сторону молчали.
— Кто вам нужен? — едва сдерживая себя, не своим голосом заорал он.
В ответ раздались частые гудки. Видно, кто-то проверяет, дома ли он, не сразу сообразил Николай.
В который раз обругав себя, что так и не удосужился поставить телефон с определителем, он, не кладя трубку, спустился к соседям на этаж ниже и набрал номер станции. Дозвонился неожиданно быстро, но это не принесло никакого результата.
— Ничем не могу помочь, — ответил ему женский голос. — Звоночек был или из автомата, или мобильником воспользовались.
Дальновидный противник, предусмотрев все, не оставлял ему ни малейшего шанса на успех.
Глава 10
Доронькин подошел к входной двери и заглянул в глазок. За дверью стоял Костыль.
— Явился, не запылился, — Славик, погромыхав запорами, впустил Шигина.
— В Москве он, сегодня приехал.
— Ты звонил?
— Да, из автомата, как велел.
— Быстро что-то он вернулся, — задумчиво сказал Славик, делая круги по комнате. — Голос какой?
— Злой, как у собаки, так рявкнул, что я едва не оглох.
Доронькин барабанил пальцами по столу.
Поведение Першина казалось необъяснимым. Заявит или не заявит о пропаже иконы?.. Пока такого не произошло, и это было единственным светлым моментом в тухлых делах Славика. Лично он всегда считал дружка детства странноватым парнем. Кто знает, что тому в голову взбредет… Николай всегда был таким.
Дела Доронькина с мертвой точки не сдвинулись. Ленка Мартынова как в воду канула. Где он только её не искал!
— Ты точно знаешь, что Першин билет до Гагарина брал?
— Конечно, — обиделся на недоверие шефа Костыль. — В пятницу в преферанс играли, в субботу днем он меня прихватил, я тебе сразу сообщил. Ну а потом я за ним, как велел, присматривать начал.
— Он тебя точно не заметил?
— Нет. Откуда? Доехали до Белорусской, он в одном вагоне, я — в другом. В вокзал вошли, я поотстал немного. Потом вижу, он к билетным кассам направился.
— Вел себя как?
— Как все, — пожал плечами Костыль. — По фигу ему все было, ни разу не обернулся. Когда вышел из зала, я — к кассирше, спросил про него. Время позднее, пассажиров немного, она сразу
— Интересно, что ему там понадобилось, в этом городишке?
Шигин пожал плечами, наблюдая за озабоченным лицом Доронькина.
А Славик по-прежнему мерял комнату торопливыми шагами. Надо было срочно что-то делать, но вот что?! Монеты, монеты… Интересно, сколько монет стащила эта шалава у Кольки?
Вдруг Славик застыл на месте, сраженный догадкой. А ведь его бывший дружбан не на экскурсию в Гагарин поехал. Как бы поступил на месте Кольки сам Доронькин? У парня увели ценную икону, раз, и золотые монеты, два. Он бы носился по Москве, пытаясь отыскать следы похищенного. А что делает этот фраер? Ну, разыскал Костыля, пригрозил через него Славику, это понятно. А дальше… Вот то-то и оно. С какой радости ему в тот же день на ночь глядя ехать в Гагарин. Значит… А не наткнулся ли Першин на след того самого мифического клада, о котором столько говорилось в детстве?..
Славик даже вспотел от этой мысли. Чем черт не шутит! Колька никогда дураком не был. Странный парень, задумчивый, но не дурак, это точно. А если на минуточку предположить, что сейчас речь действительно идет о кладе?
Он быстро соображал: Гагарин, Ежовка, Родоманово… В центральной усадьбе Родоманово до сих пор проживал его двоюродный братец Васька, Жуткий жмот, который, приезжая иногда ненадолго по делам в столицу, привозил в подарок кусок желтого сала и постоянно жаловался на плохие дела. В Гагарине жила сестрица Катька, неопрятная располневшая особа, у которой не сложилась личная жизнь. У неё была одна цель на свете — затащить на себя мужика и повесить на него все свои проблемы. С сестрицей Славик давно не общался. При сложившихся обстоятельствах, мгновенно прикинул он, и Васька, и Катька могли пригодиться.
— Выпить хочешь? — внезапно обратился к Косте Славик.
Шигин удивился. Только что бегал по квартире как сумасшедший, а тут, нате вам, выпить предлагает. Сам! Обычно раз пять намекнешь, пока догадается.
— Не противопоказано, — осторожно согласился Костыль.
Славик щедрой рукой набулькал две трети стакана.
— Хватит, — остановил его Шигин. — Я не ел ничего сегодня.
— И закусить возьми, — предложил Доронькин и, как хлебосольный хозяин стал вытаскивать из холодильника закуску.
Сам он только пригубил водку.
— Слушай, такое к тебе дело, — начал он, заметив, что Костыль стал хмелеть.
В течение нескольких минут Славик, взвешивая каждую фразу, излагал Косте план действий.
— …Не понял. — Шигин, пьяно моргая, никак не мог взять в толк, чего от него хочет шеф.
— Еще раз, — терпеливо стал объяснять Доронькин. — Першин долго в Москве не задержится. Последи за квартирой, но глаза не мозоль. Как только поймешь, что он отвалил, бери билет до Гагарина.