Паргелион
Шрифт:
Гесса приблизилась лёгкой походкой, одетая в летящее платье, которое переливалось в утреннем свете.
— Химеры все в сборе, как я посмотрю. А, нет, всё-таки кое-кого не хватает. Очень жаль, что кто-то из вас пропускает такое важное занятие в преддверии игры. Да, она состоится.
Здесь Гесса сделала паузу, видимо, сомневаясь, стоит ли объяснить свои слова, но всё-таки решила этого не делать.
— Поэтому сегодня, — продолжила она, — я начну учить вас тому, как подтягивать к себе большое количество энергии. Контролировать свою силу и направлять её правильно. А, вот и опоздавший. Мне не интересно, почему
Мальчик уселся на скамью. Проследив за ним взглядом, Гесса, казалось, только сейчас заметила новенькую. Она подошла к девочке и посмотрела на неё изучающе, в упор, как будто решая, стоит ли вообще иметь с ней дело.
— Дара, верно? Говорят, ты успела проявить кое-какие таланты. Значит, это занятие будет полезно и тебе.
Девочка кивнула и, пока Гесса продолжала говорить, исподтишка глянула на Тео, который отсутствовал весь вчерашний день. Что-то в нём насторожило её: то ли уставший вид, то ли лицо цвета бледной зелени. Что-то было не так, как всегда. Но Дара постаралась сосредоточиться только на том, что говорила магик:
— …и тогда у людей появился такой шанс. Вскоре эти занятия стали проводиться в школах всех гильдий, и знание стало общедоступным. И сейчас у вас будет возможность открыть в себе новые таланты.
— А если таланта нет? — спросил Кес, почесав за ухом.
— Талант есть у всех. Он может проявиться не сразу, иногда нужны долгие годы упражнений.
Гесса снова прошлась по поляне и мягким движением поправила тёмно-зелёное капули.
— Всё на свете соткано из стихий. Всё, что вы видите. Элементы природы и мы сами. А также всё незримое вокруг нас. В этом смысле вода, например, не совсем та вода, которую вы видите вон в том шумном роднике. И земля — не совсем та земля, на которой мы стоим. И огонь — не тот огонь, теплом которого мы сможем насладиться, если разведём костёр. Кстати, скоро я попрошу вас этим заняться. И воздух — не тот воздух, который мы вдыхаем. Однако свойства те же. Выяви свойства воды, и ты поймёшь её суть.
— И это магия?
— Да, можно сказать и так. Ведь что такое магия? Это процесс, благодаря которому всё начинает и продолжает быть. Благодаря которому движение никогда не заканчивается. Потому что если магия уйдёт, мир перестанет обновляться.
— Но разве магия — это не сила?
— Магия — это всё. Она ничего не отрицает. А значит, тот, кто хочет испытать её, тоже должен поверить во всё. Во всё, что когда-либо было названо, упомянуто, рассказано шёпотом в темноте или скрыто, во всё, что случилось или якобы случилось, в то, во что другие не верят, в то, что поражает человеческий разум.
— То есть она и добро и зло?
— Да. И свет, и тьма. Мы с вами уже обсуждали этот вопрос. Были на свете времена, когда люди считали, что магия — зло. А зло её в том, что она ключ, который может открыть любую дверь. Только двери эти ведут туда, где обитают древние силы, не желающие человеку добра. За ними скрывается кошмар и ужас, первородное зло. И кто-нибудь когда-нибудь забудет закрыть такую дверь. И тогда человечество погибнет. Это верно. Как и то, что она же, магия, не даёт миру умереть. Потому что если нет магии, он постепенно стареет, в нём не появляется ничего нового, никакого свежего ветерка, только запах старых обносок и разложения. И однажды такой мир просто уйдет в небытие.
— Стихии —
— Да, это часть магии. Но надо сказать, что очень весомая часть. Стихии везде вокруг нас, а значит, и магия везде. Достаточно только протянуть руку. Она веет с каждым ветром, проливается на нас с каждым дождём, ею тянет из-под каждого камня. Она в воздухе, в воде, в земле, в огне. Протяни руку и коснись её. А потом пропусти через себя.
— Но как пропускать?
— Как раз этому мы и будем учиться. Чувствовать, пропускать через себя, становиться ею и потом направлять. Сегодня начнём с воды.
— А у нас точно такое получится?
— Конечно, Кейра. Главное — не сомневаться в себе. В нас есть все четыре стихии. А это значит, что через эту малую компоненту мы можем соединиться с большим источником. Если научимся управлять малым, то сможем по принципу сходных элементов управлять и большим. А сейчас все идите к ручью. Ещё ближе, пожалуйста. Вот так. Теперь просто слушайте шум воды. И мысленно сосредоточьтесь на этой точке, вот здесь. Да не тут, Грей, не в пупке. А вот здесь. Повыше. Нет, Кес, пониже. Солнечное сплетение. Положите все туда руку, чтобы я видела, что вы её правильно определили. А теперь вдохните и представьте, что вас заливает водой. Не надо задыхаться, Лиза, дыши спокойно. Представь, что у тебя жабры. А теперь закройте глаза и попробуйте раствориться в воде.
Дара послушалась и сразу, словно подхваченная бурным потоком, понеслась куда-то вниз. Опустившись на траву, она слушала шум воды. Этот звук успокаивал, расслаблял и заставлял сознание раствориться в себе. Она погружалась в тёмную воду, всё глубже и глубже. Как хорошо забыть обо всем.
— Дара, очнись!
Она открыла глаза и увидела над собой лицо Тео, который тряс её за плечо.
— Ты в норме? — обеспокоенно зашептал Тео. — Ты что, отключилась?
— Вроде нет. — Дара села, а потом быстро встала на ноги. — А что?
— Ты уже минут десять сидишь неподвижно.
— Хорошо, — словно бы издалека донёсся голос Гессы. — Сделаем перерыв на обед. Встретимся через два с половиной часа на поляне.
Дара решила, что пойдёт прямо в Рай и поболтает с Эси, у которого наверняка припасено что-то вкусное.
— Дара, мы должны встретиться, — зашептал Тео прямо у неё над ухом.
— Это ещё зачем?
— В смысле, не ты и я, а мы вчетвером. Кое-что случилось вчера. И, раз ты теперь с нами, тоже должна знать.
Дара с сомнением посмотрела на него.
— Я хочу есть, а сегодня на обед тушёное мясо с капустой, я так его люблю. Это не может подождать?
— Нет, — решительно отрезал Тео. — Дело срочное. Но нужно сделать так, чтобы нас не увидели.
— Что за секретность? Здесь обсудить нельзя? Или в Рае?
— Нельзя. Приходи через двадцать минут к лмангу.
Замявшись, девочка всё-таки кивнула, и Тео поспешил уйти. Дара поплелась к месту назначения.
Лманг сегодня был грустен. Она обнаружила его сидящим на хлипком заборе, который угрожающе опустился под его весом, и меланхолично смотрящим вдаль. Бояться птицеящера Дара перестала давно — это существо было не опаснее курицы, очень застенчивое и боязливое. Лманг же, который стеснялся всех и каждого и стыдливо прятался внутри загона, принял девочку как кормящее его создание, а значит, бояться её не было смысла.