Паргелион
Шрифт:
Кругом тьма и только тьма. Ощущений нет, звуков нет, нет ничего.
Вдруг что-то схватило за правую ногу. Я принялась инстинктивно отбиваться, но это было бесполезно. Тьма обволакивала меня.
Я умерла?
Не знаю, сколько я парила во тьме, задыхалась в ней, дышала в ней. Может, только миг, может, тысячу лет.
Следующее, что я увидела, был красный цвет. Он проступил из темноты. Сначала лишь слегка забрезжил, но тут же разгорелся.
Тьма отступила.
Багряное сияние заката полыхало над чёрной землёй. Я сидела на этой земле. Как и почему? Встала, осмотрелась. Тихо, никого нет. Почва твёрдая, кругом камни. Я пошла по долине, прямо к красному пламени впереди меня. Посмотрела на свои руки. Казалось, они сотканы из огня. Я соткана из сверкающих
Я бежала так быстро, как никогда. Не знала, куда мне бежать, где я и где мне надо быть. Красное марево звало меня. Казалось, я бегу, не касаясь земли. Сквозь мои пальцы летела огненная пыль.
Я приближалась к полыхающему мареву. Надо мной пролетали птицы. Я слышала шелест огромных исполинских крыльев. Слышала, как билось птичье сердце где-то наверху. Но я не подняла головы.
Пространство менялось. Теперь мне казалось, что оно закручивается, проваливается. Вращение становилось всё сильнее и сильнее, и я очутилась посреди огромной крутящейся воронки. Я бежала и бежала по окружности, стараясь не попасть близко к центру. Что там? Смерть? Чернота. Неизвестность.
Обессилев, я едва дышала. Но, казалось, останавливаться нельзя. Красные всполохи взрывались надо мной. Воронка начала вытягиваться, выправляться, и яма по центру исчезла. Когда горизонт выровнялся и вращение остановилось, я упала на землю и наконец посмотрела вверх. Но птицы не было.
Отлежавшись, я встала и побрела вперёд. Тело отяжелело, огненная лёгкость и яркость исчезли. Красное сияние побледнело, растворилось в сером тумане, который заполнил собой горизонт. Ноги налились свинцом. О чем я только думала? Как только у меня хватило ума перейти ворота? Стоило хотя бы подготовиться, взять с собой М3. Она бы разобралась, что делать. И как мне, о Эйо, вернуться?
— Срань! — заорала я во всё горло.
Мой крик пропал в сером тумане.
«Ладно, — подумала я. — Ладно. Я здесь. Я теперь знаю, что по другую сторону. Потому остаются только две проблемы. Первая. — Я проговаривала это сама с собой медленно, стараясь успокоиться, и глубоко неспешно дышала, как научила меня когда-то Гесса. — Как найти здесь Риена и остальных? Я же не могу бегать туда-сюда бесконечно, в надежде наткнуться на кого-то. И второе — как мне теперь снова открыть воронку и как быть уверенной, что она приведёт меня обратно?»
Я остановилась, закрыла глаза, стараясь не смотреть на пугающие чёрные камни, и пощупала пространство в поисках нити или хоть небольшой затяжки, чтобы можно было создать воронку. Что-то было, но очень неявное. Придётся поискать ещё. Нужно перемещаться или ждать, когда ткань пространства изменится.
Ощущение полёта, которое так захватило меня в начале, не возвращалось. Однообразный пейзаж, которому не было видно ни конца ни края, порядком надоел. Я стала вновь чувствовать своё тело, хотя не была уверена, что оно — всё ещё оно. Ощущение себя было странным, гипертрофированным, словно меня недавно разобрали на множество очень маленьких частей и собрали заново. И не было уверенности, что сборка оказалась прежней. Что-то во мне было по-другому. Как будто теперь я осталась без лица.
Вдруг очень захотелось пить. Кажется, я не пила целую вечность. Где же взять воды? О пунше говорить было вообще нечего. Жажда, а также подступающий голод освежили мне мозги. Как я могла пойти сюда без запасов питья, без еды, без оружия? Я скинула всё по пути, потому что так бежать казалось легче. Конечно, кто бы знал, на что я подписываюсь. На поясе висела фляжка, но она была пуста, вода кончилась ещё в старом городе. Может, я умру тут от жажды? Если уже не умерла.
Посреди этих мыслей, которые не добавляли оптимизма, я заметила, как изменился пейзаж. Стало светлее, серость сошла. И окружение сразу напомнило мне пустыню — только разница заключалась в том, что каменистых пород — как называл Айвис странные переливчатые валуны и скалы, чёрные или серебристые, — было тут намного больше. Точнее сказать, здесь всё состояло из них. Нет, гарпии меня раздери, это была самая настоящая пустыня, только намного
Сейчас или никогда. Так что теперь ныть?
Я увидела впереди нечто тёмное, язву на плоти земли. Лучше не приближаться. Я чувствовала, как она пульсирует, как исходит от неё вязкая, будто патока, тёмная сила. Червоточина. Огромная, тянущая. Стараясь ступать аккуратно, я приблизилась к краю и посмотрела вниз. Вот она. Но что это там? Словно жилы, по всему периметру тянулись каналы с зеленоватой, чуть светящейся жидкостью. Она текла словно кровь по артериям, выходя откуда-то из-под земли. Это было Вещество. Никогда я не думала, что месторождение выглядит вот так. Червоточина извергала его из себя. Посмотрев на пустую фляжку, я решила рискнуть и начала аккуратно спускаться. Да, если так случится, что я вернусь, меня могут убить за эту фляжку. Но это, как ни крути, просто бомба, выигрышный билет, за который я смогу, по слухам, получить всё, что захочу. Такой козырь не помешает.
Я начала спускаться, перевязав нижнюю часть лица платком. Говорят, испарения очень ядовиты. От них я могла запросто мутировать с непредсказуемым результатом.
Каменистая светящаяся почва легко осыпалась, потому я не спешила. Только бы не соскочить и не покатиться вниз, не окунуться рожей прямо в зелёную жижу. Ведь кто знает, что тогда с этой рожей станется.
Наконец я спустилась достаточно, чтобы приблизиться к жиле. Достала фляжку и наклонилась, собираясь зачерпнуть. Запах был какой-то невнятный, не резкий. Приятный? Скорее нет. Как будто смешались ароматы лесных трав в одном немыслимом букете. Я постаралась не вдыхать глубоко.
Опустила фляжку прямо в поток, дождалась, пока она наполнится. Ха! Что только скажут там, в Кайро? Что скажет Алис, который так мечтал хотя бы о колбочке этой гадости? Узнаю, когда вернусь. Если вернусь.
Я потянула фляжку вверх, отряхнула, как могла, чуть светящиеся капли. Завинтила крышку поглубже. Повесила на пояс.
Только сейчас подумала, что если вдруг я встречу источник воды, то мне некуда будет её набрать. Думала уже, не слить ли зелёную жижу, когда почувствовала, что земля под ногами зашевелилась. Я стала подниматься по склону, прочь от червоточины. Но не успела: началось вращение, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Я побежала изо всех сил. Ускоряясь, заметила, что удалилась уже на приличное расстояние. Остановилась, отдышалась. Я не знала, сколько ещё протяну без воды. Вдобавок воздух здесь был другой. Не тяжёлый, не сухой. Просто другой. От него кружилась голова.
Как же, гарпии вас раздери, пересохло в горле. Но терпеть ещё было возможно. Ведь, пусть я могла не так много, не была умной и почти ничего не видела, кроме родной деревни и Кайро, но кое-что всё-таки умела — это выживать. Вот если бы мне попалась какая-нибудь живность! Только как поймать её с одним ножом?
Я продвигалась всё дальше вглубь долины и вскоре увидела змейку еле заметной тропы, петляющую по пустоши. Кто мог протоптать её? Пока мне не встретилось ни одного живого существа, включая сиобов. Вот бы найти этого придурка Риена, было бы здорово посмотреть ему в глаза, увидеть там свою победу. Ведь вытащить его отсюда стало бы гораздо большим, чем просто закинуть сюда. Айвис всё время говорит, что нельзя лгать самому себе. Да и Гесса часто это повторяла. И только теперь я, кажется, поняла, что это значит. Хочу ли я найти Риена и остальных? Да, наверное. Я здесь для этого? Для того, чтобы попытаться их спасти? Нет, если бы я сказала так, это было бы самое последнее вранье. А тогда зачем?