Пансион Евы

Камиллери Андреа

Через два дня после своего приезда в «Пансион Евы» она вышла полураздетая в салон, и тут один из клиентов спросил ее имя.

— Татьяна.

— Идем.

Новый клиент был суровый мужчина лет сорока, одетый в строгий черный костюм, на носу очки в золотой оправе. Они вошли в комнату, и Татьяна уже было принялась снимать трусики, как мужчина поднял руку и произнес:

— Остановись. Тебе привет от дяди из Редджо Эмилии.

Это был пароль. Татьяна села на кровать, а мужчина продолжал стоять.

— Завтра к тебе придет

наш товарищ. Он вышел на свободу после четырех лет тюрьмы. Мне сообщили, что, когда твоя смена здесь закончится, ты отправишься работать в Трани. Так?

— Да.

— Хорошо. Это очень удачное совпадение, что ты отсюда поедешь в Трани. Товарищ, что придет к тебе, должен как раз передать важные сведения товарищам в Трани. Но будь внимательна, ты сама должна его выбрать, так чтобы он понял, что именно ты наш связной. Он не может спрашивать твое имя, как я сегодня, это бросилось бы в глаза.

— Но как же я узнаю его?

— У него отсутствует фаланга на левом мизинце. Да, и вот еще что… ты не удивляйся, если он захочет… человек четыре года женщины не видел… понимаешь?

— Он не женат?

— Был. Но сразу же после его ареста жена ушла. Такое впечатление, что она этого ждала. Мы даже подозреваем, что это именно она его и заложила, правда, доказательств нет.

Они посидели еще минут пять в молчании. Потом Татьяна измяла простыню, вымылась, вытерла руки. Горничная должна была увидеть все в должном виде. Потом они спустились по лестнице, мужчина расплатился по общему тарифу, и Татьяна вернулась к своей работе.

Татьяна внезапно проснулась среди ночи. Она думала о мужчине, с которым должна была встретиться завтра и который отсидел четыре года в тюрьме. И еще Татьяна вспомнила своего отца, который провел в заключении вдвое больше времени и еще должен был сидеть два года. Придя в крайнее возбуждение, Татьяна решила приготовить назавтра этому мужчине приятный сюрприз.

Следующим вечером она сразу же его узнала. Выделить его среди десятка других клиентов, которые сидели на диване и выбирали девушек, было несложно: мужчина был один, вернее, казалось, что он сидит один посреди пустыни, окутанный аурой одиночества. Ни с кем не разговаривал, не смеялся над сальными анекдотами, которые остальные громко рассказывали друг другу. Он держал сигарету в левой руке, так что сразу было заметно отсутствие фаланги на мизинце. Не теряя времени, Татьяна встала перед ним, широко расставив ноги, и распахнула халат. Одной рукой она оглаживала бедра, другой мяла свою грудь.

— А ты кто такой? Кто ты? — вызывающе заговорила она. — Я, как только тебя увидела, сразу вся загорелась! Я знаю, ты сможешь свести меня с ума! Пойдем со мной, я сгораю от страсти!

Мужчина, а это был адвокат Мандзелла, под таким натиском весь задрожал и побагровел. Татьяна же взяла его за руку, заставила подняться с дивана и повела за собой вверх по лестнице.

В комнате адвокат сразу рухнул на стул. Он

был весь в поту и судорожно вытирал лоб носовым платком. Спектакль, который устроила Татьяна, был для него почти смертельным ударом, учитывая зверский мужской голод после четырехлетнего воздержания.

— Прости, но я должна была как-то тебя увести, иначе… — начала Татьяна, сочувствуя его бедственному положению.

Адвокат сделал знак, что, мол, ничего страшного. Однако было видно, какие адские муки он испытывал, находясь в одной комнате с хорошенькой девушкой, на которой из одежды был всего лишь жалкий халатик. Ну, разумеется, товарищ по борьбе, но до чего же, черт возьми, соблазнительный товарищ! Наконец адвокат собрал волю в кулак и начал говорить, героически устремив взгляд на умывальник.

— Итак, когда ты будешь в Трани, к тебе должен прийти…

На протяжении целых трех минут он сухо и точно излагал поставленную задачу. Закончив, мужчина наконец оторвал глаза от умывальника и уставился на Татьяну. Казалось, он намертво прилип к стулу, челюсть у него отвисла.

— Вот. Это все. Я сейчас пойду…

Но не смог подняться на ноги. Ясное дело, адвокат безумно хотел женщину, но он не мог предложить своему товарищу по партии, пусть даже и проститутке, банально потрахаться. Он же пришел сюда по партийным делам, разве нет?

— Стой! — скомандовала девушка.

Нет, не могла Татьяна отпустить боевого товарища, четыре года не ведавшего женской ласки, не солоно хлебавши. И еще она приготовила ему приятный сюрприз. Татьяна подошла к гостю и принялась снимать: пиджак, галстук, рубашку. Затем, присев, сняла с него туфли, стянула брюки и трусы. Тут, наконец, мужчина нашел в себе силы встать со стула. Его мужское достоинство напряглось и побагровело, так что Татьяне оно с первого взгляда показалось размером не меньше граната.

Адвокат изо всех сил старался не взорвать свой склад с боеприпасами до начала сражения и стоял, зажмурив глаза. Дыхание его было жарким, прерывистым.

— Сейчас, одну секунду, — ободрила его Татьяна.

Она отвернулась, достала из кармана халатика какой-то предмет, очевидно, подарок отца, который бережно хранила и постоянно носила с собой. Потом сбросила халат и укрепила это что-то прямо на самом интимном месте.

— Открой глаза и взгляни! — торжественно воскликнула Татьяна, раскинувшись на кровати.

Адвокат в изумлении вытаращился на нее.

К густым завитушкам на лобке был прилеплен алый бантик с круглым медальоном. На медальоне было цветное изображение вождя: усы, военная фуражка, недобрый взгляд — как живой.

Вот он, светоч народов, непобедимый полководец, непостижимый и всемогущий вождь! Он сам!

Казалось, вождь лично присутствует на торжественной встрече адвоката Мандзелы, приветствуя его у самого входа с отеческим напутствием:

«Ну, же, товарищ, вперед! Покажи, на что ты способен!»