Пансион Евы
Шрифт:
— Да ты с ума сошла! — последовал ответ.
Утром тридцать первого августа Надя проснулась от звуков барабанов. Она раздвинула жалюзи: двенадцать мужчин, одетые в белые рубашки и черные брюки, с цветными платками, повязанными на головы, отбивали ритм на барабанах разной величины.
— Начинается праздник Сан Кало, — пояснила мадам Флора девушкам, поскольку все они были с континента. — Завтра первое воскресенье сентября, праздничный день, и поэтому «Пансион» будет закрыт. Сан Кало — народный святой, покровитель всех несчастных, больных, страждущих и голодающих. Празднество стоит увидеть. По
— А вы, мадам, пойдете на праздник?
— Обязательно. Если хотите, можете пойти со мной. Святого будут выносить из церкви завтра ровно в час дня.
На следующий день девушки наскоро перекусили и ушли на праздник. Только Надя осталась лежать в своей комнате. Часов около шести раздался гул барабанов, процессия приближалась к «Пансиону». Надя поднялась с постели и выглянула в окно. Первое, что она увидела, была статуя святого. Сердце девушки оборвалось, а потом забилось так сильно, что чуть не выскочило из груди. Сан Кало был одет в точности как тот монах в ее комнате, и темная кожа, и глаза, и фигура — все было то же самое, только по возрасту он был стариком, и борода его была седая и гораздо длиннее. Тут ей на секунду почудилось, что святой взглянул прямо на нее, голова ее закружилась, и Надя лишилась чувств.
Она решила рассказать все мадам, но та лишь рассмеялась:
— Ты Сан Кало увидела сразу же, как только приехала сюда!
— Где?
— В моей комнате. Пойдем, покажу.
Да, так оно и было. Статуэтка святого из папье-маше стояла у мадам на комоде. Судя по всему, Надя увидела статуэтку, но не обратила внимания, а потом его образ всплыл в ее воспаленной от жара, бессонницы и тяжелых мыслей голове. Таким образом и появилась эта история о монахе, который приходил к ней по ночам.
Наступил последний день пятнадцатидневки. Надя укладывала вещи и вдруг увидела письмо Филиппо, которое хранила в чемодане. Она взяла в руки конверт, и он показался ей подозрительно тяжелым. «Что я туда могла положить?» — подумала Надя, сунула руку в конверт, нащупала там что-то и остолбенела. Медленно и осторожно она извлекла из конверта пачку денег — десять банкнот по тысяче лир, семь по сто лир и одну — пятьдесят. Точная сумма, которая была ей так необходима. Надя потрогала лоб — холодный, температуры не было.
«Сейчас я проснусь и пойму, что это все сон», — думала она, шлепая себя по щекам.
Шлепки причиняли боль, значит, она не спала. Все происходило наяву. Деньги, которые она искала для брата, лежали на ее постели. Надя пересчитала их — да, ровно столько, сколько требовалось. Как такое могло быть? И тут она поняла! Вся дрожа, кинулась к двери, позвала мадам срывающимся голосом:
— Синьора Флора, прошу вас, идите сюда скорей!
Мадам поспешила на встревоженный голос девушки.
— Заходите, прошу вас, только закройте дверь. Вы видите? Вот, на постели?
— Вижу много денег.
Заливаясь то смехом, то слезами, сбиваясь и глотая слова, Надя бросилась обнимать мадам:
— Он сотворил чудо! Вы видите, я была права! Видите, он два раза приходил испытывать
Мадам стояла потрясенная, не в состоянии вымолвить ни слова.
— Что мне теперь делать? — спросила Надя, успокоившись.
Мадам немного подумала.
— А что делать? Ничего. Отошли эти деньги брату. Но прежде сходи в церковь и поставь свечку Сан Кало. Одной свечки ему вполне хватит. Да, и вот еще что. Не рассказывай об этом никому, очень тебя прошу. А то будут еще говорить, что по ночам Сан Кало шляется по борделям. Нам это надо?
Лоренцо Дз'Дима был молодой задиристый парень, любивший приударить за девушками. Коренастый, сухой, с крючковатым, как у ястреба, носом Лоренцо рос без отца, но мать держала его в строгости, что не мешало Лоренцо регулярно появляться дома с синяками и кровоподтеками. Дз'Дима нравился девушкам за бесстрашие и готовность вступить в схватку за даму с любым противником. К тому же он был парень неглупый, учился прилично, и, когда настало время идти в армию, Лоренцо направили на учебу в Чивиттавеккья в военно-морскую школу радистов. Командование ВМС специально набирало ребят из южных провинций. Парни могли общаться в прямом эфире практически открыто, ни один английский шифровальщик был не в состоянии понять их чудовищный диалект.
После школы радистов, где Дз'Дима не только получил технические навыки, а еще и выучил английский язык, его распределили помощником радиста на флагман королевского флота линкор «Адмирал Джакомо Амилькаре». Лоренцо проплавал на линкоре почти год, ходил и в Атлантику, и к берегам Абиссинии и уже было собирался на дембель, но тут начались военные действия, и Лоренцо пришлось остаться на флоте. «Адмирал Амилькаре» принимал участие в героических военно-морских операциях у Гибралтара и у Мальты, но однажды английская субмарина сумела подкрасться к линкору и торпедировала его. Потопить не потопила, но нанесла столь серьезные повреждения, что командование вынуждено было надолго поставить линкор на ремонт в доки Генуи. Экипаж был частично списан на берег, частично распределен по другим судам. Дз'Дима откомандировали на немецкое транспортное судно, перевозившее военные грузы из Данцига в Мессину.
Командир английской подводной лодки, увидев в перископ обычный немецкий транспорт, решил атаковать его торпедами. Так как охраны рядом не было, он решил немного всплыть и выпустить торпеду по судну, в котором с виду ничего особенного не было — так, только грузовики перевозили на палубе. Оказалось, что транспорт был таким образом замаскирован, а на самом деле перевозил боеприпасы, которые, сдетонировав, послали один из грузовиков в полет. Грузовик, упав на лодку, утопил ее со всем экипажем…
Лоренцо повезло: в момент торпедной атаки он находился на верхней палубе, возвращаясь с вахты. Когда рванули ящики со снарядами, парню оторвало ногу и взрывной волной его вынесло далеко за борт. Оглохший, контуженный, не чувствуя ног, Лоренцо вынырнул на поверхность и инстинктивно схватился за обломки корабельной шлюпки. Вода вокруг него кипела, грохот стоял адский, с шипением падали обломки. На транспорте один за другим раздавались мощные взрывы. Лоренцо последним усилием подтянул тело на доски и потерял сознание.