Падшие
Шрифт:
— Когда я приехала сюда, — сказала она, — Я дала себе обещание, что я никому не стану рассказывать о моем прошлом, или о том что я натворила, чтобы попасть сюда.
Даниэль опустил голову на руки.
— О чем ты говоришь? Это не имеет никакого отношения к тому, что случилось с тем парнем.
— Ты знаешь о Треворе? — Лицо Люси исказилось. Нет, невозможно. Как Даниэль мог знать? — Что бы Молли ни сказала тебе…
Нет, уже слишком поздно. Даниэль был тем, кто нашел их с Тоддом. Если Молли рассказала ему что-нибудь о том, что Люси уже была причастна к другой загадочной смерти на
— Послушай, — терпеливо проговорил он, беря ее руки в свои. — То, что я тебе скажу, не имеет никакого отношения к твоему прошлому.
Она едва ли могла поверить в это. — Тогда, это связано с Тоддом?
Он покачал головой. — Это связано с этим местом. Это касается вещей…
Прикосновение Даниэля всколыхнуло что-то в ее памяти. Она начала думать о странных Тенях, которых она видела в ту ночь. О том, как сильно они изменились, с тех пор, как она попала в эту школу. От их скрытых, тревожных угроз раньше и до их почти полномасштабного наступления теперь, когда Тени просто терроризировали ее.
У нее что-то было явно не в порядке с психикой, и, наверно, Даниэль чувствовал это в ней. Может быть, он и думал, что она симпатичная девчонка, но в глубине души он был уверен, что она серьезно больна. Вот поэтому он так хотел, чтобы она ушла, чтобы у него не возникло искушения увлечься кем-то, вроде нее. Если это правда, было то, о чем думал Даниэль, значит, он не знал и половины всего.
— Возможно, это связано со странными черными Тенями, котрые я видела той ночью, когда Тодд погиб? — медленно проговорила она, надеясь шокировать его. Но как только она это произнесла, то поняла, что на самом деле ее целью было не шокировать Даниэля еще больше… а просто, наконец, кому-то об этом рассказать. Все равно терять ей было уже нечего.
— Что ты сказала? — медленно спросил он.
— Ну, ты же знаешь… — сказала она, небрежно передернув плечами, пытаясь преуменьшить смысл своего признания. — Один раз в день или больше, меня посещают эти темные вещи, которые я называю Тенями.
— Не ёрничай, — сказал Даниэль сухо. И хотя его тон ее больно задел, она знала, что он был прав. Ей и самой не понравилось с какой легкой небрежностью, прозвучали эти слова, когда на самом деле ее израненная душа кровоточила. Но может ли она в этом признаться? Могла ли она? Он кивнул, чтобы она продолжала. Его глаза, казались магнитом, который вытягивал из нее правду.
— Это длится на протяжении последних двенадцати лет, — призналась она наконец, с глубоким содроганием. — Раньше это происходило только ночью, если я оказывалась поблизости от водоема со стоячей водой или в темном сумраке густого леса, но теперь… — Ее руки дрожали. — Теперь «это» настигает меня практически везде.
— Что они делают?
Она бы подумала, что он просто решил посмеяться над ней, пытаясь заставить ее разговориться, чтобы затем получить возможность поиздеваться над ней, но его голос звучал глухо и хрипло, а в его лице не было ни кровинки.
— Обычно они появляются, и делают вот так. — Она протянула руку к затылку Даниэля и легонько пощекотала его, демонстрируя свои ощущения. На этот раз она не пыталась просто еще раз
Она слегка задела его плечом, совершенно случайно, но даже от ее легкого прикосновения, Даниэль вдруг упал.
Его падение оказалось для нее таким неожиданным, что она тоже случайно потеряла равновесие и навалилась прямо на него. Даниэль лежал плашмя на спине, глядя на нее широко открытыми глазами.
Глаза.
Она не должна была говорить ему об этом. И вот теперь, она лежит сверху, только что открыв ему свою самую сокровенную тайну, из-за которой ее можно назвать сумасшедшей.
А единственное чего она хочет сейчас, так это поцеловать его.
Ее сердце колотилось невероятно быстро. Затем она сообразила: Это был стук обоих сердец, устремленных друг к другу. Своего рода отчаянный разговор, который они вели без слов.
— Ты действительно видишь их? — прошептал он.
— Да, — прошептала, понимая что не должна и дальше лежать вот так, что ей следует подняться и вернуться назад. Однако, она не могла оторваться от груди Даниэля. Она пыталась понять о чем он думает, о чем может думать любой нормальный человек услышав такое признание.
— Дай угадаю, — угрюмо сказала она, — сейчас ты уверен, что мне пора в психушку.
Он выбрался из под нее, оставив ее лежащей, практически лицом на скале. Ее взгляд неторопливо поднимался вверх переходя от вида его стоп, к его стройным сильным ногам, затем задержался на его торсе, и, наконец, остановился на его лице. Он смотрел вдаль, на лес.
— Этого раньше никогда не случалось, — сказал он.
Люси поднялась на ноги. Лежать одной показалось ей унизительно. К тому же, ей вдруг показалось, что он вообще ничего не слышал из того, что она ему недавно рассказала.
— Чего никогда не случалось? До чего?
Он развернулся к ней и обхватил ее лицо руками. Она затаила дыхание. Он был так близко. Его губы сейчас почти соприкасались с ее. Люси даже больно ущипнула себя за бедро, чтобы убедиться, что все это ей не снится. Больно. Нет, сейчас она точно не спала.
Затем он стремительно рванул в сторону. Он стоял перед ней, учащенно дыша, крепко прижав руки к телу.
— Расскажи еще раз, что ты видела.
Люси повернулась лицом к озеру. Прозрачная голубая вода нежно окутывала берег, и ей захотелось туда нырнуть. Сделать то, что делал Даниэль в последнее время, когда был слишком напряжен. Так почему бы и ей не сделать этого?