Падальщик
Шрифт:
— Для этого и существует Шестое Откровение — Правило Истинной Веры, — впервые за долгое время подал голос, поверившись от огня, монах. — Следуя ему, человек сколь угодно Долго может сохранять свечения всех своих тел сбалансированными. И в срединном его теле мир всегда будет стремиться к Идеальному.
— Как, ты сказал, называется вторая часть рукописи? — быстро повернулся к Самуэлю Звеллингер.
— «Правило Истинной Веры».
— Читай немедленно!
Глава XV
Секрет Счастья и Правило Истинной Веры
Лишь
И долго составляли мы с Учителем то, что должны были открыть левиям, — Правило Истинной Веры. И вот как нашли его.
Однажды ночью в моей лаборатории Учитель говорил со мной о счастье.
«Смотри, Томмазо, — сказал он, — счастье предполагает смешение в человеке, как в твоем котле алхимика, трех веществ. Смешать их нужно в строгой пропорции.
И первое вещество, которое кладем мы в котел счастья, называем мы «безопасность». Проживая жизнь, обретаем мы добрых друзей и надежных партнеров; создаем семью и рожаем детей. Усваиваем мы навыки и уменья, которые, случись что, не позволят нам пропасть; и заботимся о поддержании своего тела: и строим дом, чтобы иметь крышу над головой; и копим деньги и предметы на черный день…
И тот, кому удается скопить в жизни много безопасности, ночью спит спокойнее того, у кого ее мало. Знает такой человек, что даже если пошатнется в каком-то месте здания его жизни кладка, сможет он быстро укрепить это место.
И тот сундук, в который мы складываем накопленную в жизни безопасность, называем мы «Прошлое». Горько бывает тому, кто по прошествии лет оглянется и увидит, что его сундук «Прошлого» содержит в себе мало безопасности или вовсе пуст».
И сказал мне Учитель дальше:
«Смотри, Томмазо: второе вещество, которое кладем мы в котел счастья, называем мы «ожидание радости». Ведь если человека в будущем ждет улучшение его положения и свершение приятных для него событий, чувствует он в себе прилив и чем бы ни занимался тогда, все делает более радостно. И сундук, куда складывает человек свою будущую радость, наливаем мы «Будущее». И если мало у человека в сундуке «Будущего» радости, падает он духом, и жизнь его становится скучна и уныла.
И вот, накоплена радость впереди нас сулит нам переход в лучший мир, а накопленная безопасность за спиной поддерживает от того, чтобы не опрокинуться в мир худший».
И сказал еще Учитель:
«Смотри, Томмазо: третье вещество, которое положим мы в котел счастья, мы называем «Довольство собой». Появится в нас сладкое это чувство, когда сделали мы в жизни что-то ладно — слившись с Творящей Силой, пробудившейся в нас. И это чувство есть не что иное, как ощущение нами нашего движения вверх в мирах. И происходить это движение может как от малых, так и от больших дел. И скорость
И вот достаточный запас безопасности в прошлом, достаточный запас радости в будущем и достаточная степень довольства собой в настоящем — вместе создают в человеке ощущение счастья».
Так сказал мне Учитель.
И выслушав его, воскликнул я: «Как странно, что никогда до этого не мог я сам определить счастье. Как это просто! Если чувствую я себя в безопасности, и ждет меня радость в будущем, и испытываю я довольство собой в настоящем — я поистине счастлив!»
И слушал я Учителя, и смотрел на сундуки, что он рисовал мне на бумаге. И вот, чтобы освободить ему больше места, отодвинул я рукой на столе колбы и склянки, — и упала одна банка, полная масла, на бок. Банка эта была закрыта плотно, и воздух в ней стал пузырями, и пошли пузыри медленно к поверхности. И глядя на них, почувствовал я в голове движение.
«Смотри Учитель, — вскричал я, — воздух неизбежно стремится к небу, но бесконечные развороты той сути, в которую он заключен, мешают ему подняться. Не устроен ли и человек так же?»
И стали мы рассматривать вопросы равновесия системы, имя которой человек. И тут же при мне изобразил Учитель мою мысль по-иному. Нарисовал он мне сначала человека в золотом сечении, а потом на бумаге водяную мельницу, колесо которой вращало компас. И вот тот рисунок:
«Сколько ни будет вращать вода компас, стрелка его не будет двигаться и будет неизменно смотреть в небо, на свою звезду, — сказал мне Учитель. И написал под эскизом: «Destinato Rogore» («Сила, дающаяся целью»). И внизу приписал еще: "Non a revoluzione chi a tale Stella е fisso" («Не оборачивается тот, кто устремлен к звезде»).
И представили мы тогда человека в виде весов, где прошлое и будущее его — две чашки, а сам он посередине — как стрелка, указывающая степень равновесия грузов, и призванную всегда смотреть на звезду свою в небе.
И вот тогда открыли мы путь Яхи…
Могут оставить люди свои попытки пробудить в себе Творящую Силу. И ту, и другую чашу весов по сторонам от себя могут заполнить «землей», то есть земными благами и ожиданиями земных удовольствий для себя, — но в равной, сбалансированной степени. И если баланс будет найден, система окажется выровнена — воздух в банке с маслом без отклонений кратчайшим путем двинется вверх! Центр системы — человек — неизбежно устремится к звезде свой судьбы, и изумрудный огонь этой звезды отразится в его сердце и согреет его. Словно тяжелые черные крылья, поднимут пришедшие в равновесие Прошлое и Будущее человека и вынесут его на небо. И так, последние люди земного цикла Лилы, — те что завязли в земле и уж не могут подняться в небо верхним путем, могут, наполняясь тьмой равномерно с двух сторон, подниматься к свету! Секрет лишь в том, чтобы на чаши обоих весов положить темные грузы, равные один другому по весу.