Падальщик
Шрифт:
Но если Златым сияньем лучится Желанье Радости, а Сила Воли При этом темна, Загрязнена словами, В смешеньи с темно-синим золотой Родит коричневый, цвет страха.
И страшная вдруг в человеке Родится мысль…
Чуть интенсивней воля?
Все равно не кстати.
Густой темно-зеленый дышит Гордыней, завистью и Ревностью…
И деньги любят этот цвет.
И в мире мысли о богатстве И жадность править будут…
Чрезмерная же желтизна в зеленом Даст мысли внутренний разлад И мысль о собственном ничтожестве, уродстве, Объемлет
И мир ответит.
5. СЕКРЕТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ТЕЛ ЧЕЛОВЕКА Сказал Учитель мне: «Взгляни, Томмазо: Теперь умеешь, глядя на предметы Вокруг себя, Понять, чем дышат Они, и что желают Отдельные частицы мира.
Сияя каждая Своим особым светом.
Учись, смотря на фреску, Что в трапезной монастыря Святой Марии, В Милане я написал.
И до меня «Вечерю» Писали многие. Но что ж?
Таддео Гадди, Дель Кастаньо, Гирландайо — Все Апостолов писали, смирно И ровно за ужином сидящих, По обе стороны от Сути, Как будто звенья Они цепи людской, Которой скован Бог.
Я же Задумал цепь порвать, Взорвав ее на фреске. Услышав о грядущем Предательстве, Апостолы мои Вскочили, Пришли в движенье — Один из них привстал, Не веря правде; Другой, наоборот, Пригнулся в страхе, И показал ладони, Где нет оружья. Третий Назад откинулся, В руках сжимая нож.
Волна пошла по головам…
Волна, которую собою Лучат апостолы, имеет Длину коричневого цвета То страх…
И на переднем плане фрески Коричневым я написал Фон бытия.
То ныне фон жизни человеков…
Теперь припомни: Иисус в картине Изображен в одеждах двух цветов.
Но красный с синим Суть два цвета, Что, вместе слившись, Рождают Цвет фиолетовый венца…
И разделилось Откровенье В Спасителе, Борьбу означив.
Желание Земли, что держит в мире, И опасается за тело насыщенья, И заставляет сомневаться В своем предназначенье, сошлось С могучей силой Воли, Что чувством устремилась к Цели, И оторваться от земли Зовет ценою собственных страданий.
Теперь взгляни на окна, что позади Христа.
Увидишь Ты в каждом Изумрудные долины, Что в высший мир зовут.
Природа, Часть совершенная творенья, Нам шлет посланье Родительской любви, Заботящейся без ведома о нас; О той любви, Что каждый ощутит, Лишь только Цель свою увидит И обернется мыслью изумрудной…
И красно-синими одеждами Учеников мелькает фреска — Подобно Сути, призваны Они преодолеть сомненье…
Но есть средь них один, Чье одеяние глубоким Волшебным изумруда светом Озарено; Фигура эта — Того, кого обычно Предателем зовут…
Единственный из всех он излучает Волну гармонии: Он знает, Что делает, — И для кого.
Свое предназначение Нашел; И мыслью этой стал…»
И научил меня Учитель, Как управлять шестью телами. Сказал: «Не мир нас выбирает, Но мы его. Задача наша Почувствовать и выразить собою Мирозданье…
Лишь фиолетовый смешаем с голубым, Родится в нас Творящей Силы Воля — То воля неба синего, — Что чувством устремит нас к Цели.
Но человек — калейдоскоп, И разные бывают
Представь на миг, Что отразился Небесный свод столь ясно в Выражении, Что Воля мощная в своем стремленье к Цели Божественной зажглась у человека. И одновременно, Представь, Что радости желанье пожухло. И совместится тогда С кровавым апельсином синий, И так опять родится в сердце Коричневый цвет страха…»
И так еще сказал Учитель: «Пытаться можешь ты лукаво Свечениями управлять. Сказать себе: «Зачем я буду желанье радости менять, В котором слишком много Эгоизма? Я лучше Волю Ослаблю, осветлю, И получу свой изумруд. Ведь все равно, Каких свечений мне менять оттенки: Так в красноту оранжевый И нежно-голубой Отличный Зеленый мне дадут».
Но не играют так цвета…
На небе цвета голубого Сияет диск златой — Внизу шумят равнины Лесов зеленых.
Вот все. Таков закон.
Не думай же, что диск кровавый Исправишь неба белизной; Или что пасмурное небо, Осветлишь, Солнца сочный диск Сменив на нем луной унылой…
Ослабишь Волю, бросив Цель, Светлее сделаешь ее без говоренья, И скажешь: «Вот же, мрак углей Прозрачной голубой водой залил…» Но знай: Померкнет белый свет. Пир будет короток, И скоро Официант рогатый Счет принесет…
И точно так же не пытайся Исправить бледность Радости, усилив Мысль черезмерной, долгой думой, — И чтением «серьезных» книг. Объять реальность разумом не сможешь. И вот коль радость, что создашь, Желта лицом окажется и суетлива. Цвет синий свой сгущая темной тучей, На бледно-желтый ты нагонишь дум, И мысль безумную родишь, Что к Цели нужной не приведет…»
И рассказал Учитель дальше Про верхними телами управленье.
«Когда светлей тон Воли в человеке, Чем надо, станет, Безволен человек, и вял, и скучен, Со всеми соглашается. И даже Лучись в таком сиянье золотое Желанья Радости, Мир от смешения цветов таких Родится сер и скучен.
Такому человеку надо Попробовать сильнее Мир телом Откровения узнать. Для этого не надо чтенья.
Пусть он внимательно На мир вокруг себя посмотрит, Понаблюдает за чувствами своими. Подумает с закрытыми глазами О мире, о себе, о людях. А то вообразит себя на месте Иль камня, иль другого человека, Или животного с другой планеты… Очистится от знаний и суждений. Представит, что живет на свете Прекрасные последние минуты, Вдохнет росы вечерней запах, И насладится им…
Тогда вдруг развернется ковер творения к нему Лицом, — не беспорядком путанным из ниток, узелков, А стороной с узором смысла… Сгустится свет венца и станет сочным…