Падальщик
Шрифт:
Глава XIX
Новая старая община
Стоило Гене ступить на проезжую часть, послышался пронзительный гудок, — со светофора рванули заждавшиеся зеленого сигнала светофора машины.
Геня в отчаянии отступила. За тридцать секунд ожидания пришлось порядочно понервничать — попривставать на каблуках, покусать губы, и посжимать в смятении ремешок сумки. Наконец — о, счастье! — машины остановились и она все еще видела спину кабальеро. Прижимая к боку сумочку, Геня побежала через дорогу.
Человек в испанской шляпе неожиданно резко свернул направо и пропал из вида. Добежав до поворота, Геня увидела маленькую
Геня взбежала на крыльцо и потянула на себя тяжелое кольцо.
За дверью был мерцающий полумрак. Вдоль проходов, на алтаре, в подсвечниках вдоль нефа, в нишах перед надгробиями горели свечи. Странным было не то, что церковь в столь поздний час была открыта и празднично освещена, но то, что в церкви никого не было. Не было и следа того, кто только что зашел сюда последним.
Недоумевая, Геня прошлась вдоль рядов деревянных кресел. Звук каблуков по каменному полу был похож на звук капающей в гроте воды. На полпути к алтарю она остановилась.
— Эй, — тихонько позвала она, — здесь есть кто-нибудь?» Ответа не было; дрожали бесшумно под темными витражами свечи.
Вдруг из боковой темной ниши перед алтарем послышался шорох.
К — Вы хотите исповедаться?
Из ниши вышел невысокий худой человек в черной сутане с белым воротником. В полумраке лицо его было спокойно, глаза смотрели доброжелательно.
— Нет, — сказала Геня, — я зашла случайно. Мне показалось, что сюда только что зашел один мой знакомый, — Вы, вероятно, ошиблись, — все так же доброжелательно глядя на Геню и пряча ладонь в ладонь, сказал священник. — Это я только что зашел в храм. Я выходил проверить, работает ли внешнее освещение.
— Ах, это были вы, — Геня разочарованно улыбнулась, — извините за беспокойство.
Она уже повернулась, чтобы идти, но вдруг услышала: к. — Вам не стоит извиняться. В церковь никто не заходит случайно.
Геня обернулась с вежливой улыбкой.
— Оставайтесь здесь столько, сколько захотите.
Священник повернулся и, подойдя к алтарю, принялся одну за другой тушить на нем свечи.
В церковь никто не заходит случайно…
Глядя на искрящийся отражением свечей витраж в готическом окне, она вдруг подумала: а не здесь ли — ее община? Внимательно и задумчиво она посмотрела на алтарь, где на фоне расходящихся в разные стороны серебряных лучей летел голубь. Голубь вызвал в памяти поездку в детстве с папой и мамой в Рим. В Семья ее не была чрезмерно религиозной, и Геня до того раза Никогда не бывала в церквях. Но в Риме надо было посетить собор Святого Петра. Геня вспомнила, как закружилась у нее голова, когда они зашла внутрь. Вокруг были колонны, уходившие в не выразимую высоту; купол поймал в себя, как в невод, часть голубого неба и удерживал его, чтобы оно не улетело в черный космос; а под ногами был гладкий и чистый пол, и простирался он во все стороны бесконечно. Собор представился ей частью планеты, на которой жили исполины; они с папой и мамой были малюсенькими гостями на этой планете. Но Гене было весело, а не страшно — ведь в правой руке у Гени была мамина рука, а в левой — папина.
Держа ее за руки, родители подвели Геню к алтарю, на котором — вот так же, как в этой церкви — в серебряном свечении летел голубь. Вдруг папа вынул свою руку из ее и несколько раз потрогал себя пальцами — лоб, грудь, плечи. «Что ты делаешь?» — спросила
Главным же образом она запомнила ощущение того момента разговора о боге в церкви, и, вспоминая его сейчас, опять почувствовала: да, да, за то самое чувство любви, которое она в тот момент испытывала к папе, можно все отдать.
Церковь — ее община… А почему бы и не попробовать?
Почему не может молится богу женщина с запахом боярышника в волосах, с зелеными бездумными глазами? Уж верно, это лучше, чем колдовать. Индивидуальное колдовство без опоры на традицию доводит до разбрасывания приглашений в мужских раздевалках. Надо не колдовать, а просить совета и помощи так, и в тех местах, — как, и где люди уже тысячи лет просят высшую силу устроить им то будущее, которое они хотят, просят проверенными способами, объединив свою уходящую В космос энергию с энергией тысяч таких же, как они сами, людей — живущих сейчас, живущих раньше…
Геня повернулась и прошла к большой деревянной тумбе у входа — на ней лежали горкой свечи и стояла деревянная коробка с прорезью. Раскрыв сумочку, Геня вытащила из нее кошелек и опустила в прорезь десять фунтов, затем взяла с горки несколько свечей. Подойдя к одному из подсвечников, она зажгла свечу и поставила ее.
Глядя на огонь и то как он неясно освещал контур ниши, она снова представила себе папу. Папа теперь был Бог. Геня будто бы снова приоткрыла дверь папиного кабинета; Геня хотела, чтобы папа обернулся к ней и поиграл с ней. Она представила то чувство, которое ощутит, когда он обернется. Теплая волна радости окутала ее.
Я не одна. Все будет хорошо. Папа поможет.
«Я сделаю так, что ты поверишь в меня», — прошептала она одними губами.
Ей представились все те люди, которые как и она, стоя сейчас Я» церквях в разных точках планеты, просят у Отца то, чего недостает им для счастья.
«Дай им то, что они просят, папа!» — попросила она. «А тебе самой?» — почудился ей вдруг внутри себя добрый голос.
Она не удивилась. «Ты знаешь».
Рядом послышались чьи-то шаги. Она открыла глаза. Священник шел по ряду между кресел. В — Простите, — Геня запнулась, не знала, как правильно обратиться к нему. — Вы оказались правы… Не покажете ли вы мне, как правильно креститься?
Священник остановился и, улыбаясь, доброжелательно покачал головой:
— Смотрите, как это делается.
Через четверть часа, держа в руках подаренную священником Библию, Геня вышла из церкви. Это было странно, но она ощущала себя цветком, который после долгой и холодной жизни на подоконнике, вернули в то уютное место в саду, откуда когда-то давно с корнями вырвали…
Глава XX
Странная община Дипака
Дипак проснулся в своей квартире от телефонного звонка.