Ожидание

Каменская Татьяна

Тётя Фаня засмеялась довольная:

— Здесь всем нравится! Горный воздух, сельский пейзаж, и тут — же, рядом, городской шум автострады! Что может быть прекрасней и заманчивей в современной жизни, слия-ние прогресса и первозданной красоты природы-матушки. А какие целебные источники обнаружены в нашем ущелье. Со всей страны едут сюда люди лечиться…

Пожилая женщина вздохнула, видимо вспомнив о своих болячках, но так как её неуны-вающей натуре противопоказано было долго грустить, она тут — же улыбнулась, и обрати-лась к племяннице:

— Вероника? А ты Толику наш Яр показывала?

— Зачем? — неожиданно

резко вдруг прозвучал ответ, и на веранде возникла неловкая тишина. Тётя растерялась, глянула на Анатолия, и, пожав плечами прошла в сенцы, потянув за собой маленькую девочку, которая уже сонно хлопала глазами.

Молодой человек молча сидел за столом и тщательно обрывал у клубники зеленые хвостики. Ника стояла, облокотясь на перила веранды, уставясь куда-то в небо. Там, высоко, стали потихоньку зажигаться первые звезды, и скоро наступит ночь…

Наконец мужчина встал из-за стола, подошел к женщине, и обнял её за плечи:

— Ты сердишься на меня за что-то?

Женщина молчала, и мужчина, развернув её к себе, и приподняв лицо, заглянул ей в гла-за. В них что-то вспыхивало и тут — же гасло. Что? Непролитые слёзы, или отблеск негас-нущих звезд, которые становились всё ярче и ярче, с каждой минутой наступающей на землю ночи. Ночь наступала, и в сумерках слегка сглаживались очертания не слишком красивых черт лица Анатолия. Но если внимательно приглядеться, то можно было уви-деть в этом человеке именно ту силу и нежность, спокойствие и решительность, что делали привлекательным любого мужчину для многих женщин, и что входило в понятие, как мужская красота. Он ей нравился! И это было правдой!

Опять у них ничего не получилось! Ника виновато чмокнула Анатолия в щеку, и отвер-нулась к стене. Кажется, он вскоре уснул, а ей не спалось. Она тихо лежала, прислуши-ваясь к сонному дыханию мужчины, и думала:

— А правильно ли она делает, связывая себя с этим человеком?

Тётя ошиблась не намного! Анатолий ей ещё не муж, но кажется всё идёт к тому. Они познакомились случайно, на остановке. Он проводил её до дома. Это было полгода назад, перед Новым годом. Ничего не значащая встреча, никто ни с кем не заигрывал, просто она спросила у него "который час", а он ей ответил.

А потом они ехали в переполненном троллейбусе, рядом, лицом к лицу, и он ей неожи-данно тепло и по-доброму улыбнулся, когда на очередном повороте троллейбуса, вся толпа позади стоящих пассажиров, навалилась и прижала их друг к другу. Они вышли на одной остановке, и им опять оказалось, по пути. Они шли долго, болтали о пустяках и чему-то смеялись. Впервые ей было легко с мужчиной, и тем обиднее показалось, что он не попросил о встрече. Прошло два месяца, и однажды Ника увидела его на остановке. Ничего не значащая улыбка и простое "здравствуйте, как поживаете?". А потом, каждое утро Ника стала слышать это краткое приветствие. Месяц назад он опять проводил её до-мой, а неделю назад предложил выйти за него замуж…

Ника повернула голову и посмотрела внимательно на лежащего рядом с ней мужчину. Смешно! Тётя Фаня постелила им вместе на веранде, а они до сих пор не близки. Почему? Может дело всё в ней? А может он боится показаться грубым! Да, несомненно, она его на-пугала…

Ника вздохнула… Она вспомнила, как однажды Анатолий вдруг набросился на неё, стал целовать и срывать с неё одежду. Хорошо, в доме тогда не было Геры,

иначе она бы ис-пугалась той истерики, которая случилась с её матерью.

Отчего Ника кричала тогда на Анатолия, и со всей силы хлестала его по лицу? Ведь как мужчина, он повёл себя правильно! Ему нужна была женщина! А она? Неужели её взбе-сил тот запах алкоголя, который почувствовала она от Анатолия? Может быть! Но именно тогда, почуяв этот запах, волна злости поднялась в её душе. Огромная, захватывающая, вместе со слезами, эта злость выплеснулась тогда на Анатолия, а он, ошарашенный и ис-пуганный, сидел на койке и руки его торопливо застегивали рубашку. Когда же он успел её снять? Он тогда ушёл, а она весь вечер плакала, и опять со злостью думала, обо всех этих подлых мужчинах, которым только и надо, что напиться и поиметь женщину. Отчего у ней появились эти глупые мысли? Ведь Анатолий не был пьян, а выпил, наверное, лишь для храбрости. Скорее всего, так делается всегда у мужчин. И дело видимо не в том, что Анатолий выпил, а в том, что она ещё не готова воспринять его как своего мужчину. Без любви, и когда ещё болят раны в её душе…

— Тогда зачем он здесь, с тобой в Керкене? Или ты надеешься…

Да, да! Она надеется, что всё будет нормально. Анатолий хороший парень, и не век ей жить одной! Тем более неделю назад он ей предложил стать его женой. Значит, он не оби-жается на неё, и всё у них должно получиться. Пусть не сегодня, но она постарается стать ему хорошей женой. А он будет хорошим отцом. Ника это уже видит. Гера целый день не отходит от него.

— Так что же тебе ещё нужно? — прозвучал где-то внутри неё вопрос, и Ника мысленно ахнула:- Как что? А любовь?

Сердце её заколотилось и перед глазами возникло лицо Володи, его глаза, руки, обнима-ющие её, его губы, терпкий полынный вкус которых вдруг припомнился ей. Нику бросило в жар, и, вскочив с постели, накинув халат, она быстро спустилась с крыльца во двор.

Стояла теплая июльская ночь. Горели яркие звёзды на небе, и полная луна огромным диском затерялась где-то в густой листве столетнего карагача, к корявому стволу кото-рого прикоснулась Ника.

— Прости меня! — шепнула она, поникнув головой, но тотчас же вскинула её гордо и по-шла прочь, по тротуару, туда вниз, к тропинке, ведущей в Яр.

Ника шла мимо высоких зарослей душистой конопли, лопуха и крапивы. Она шла боси-ком, шла, не оглядываясь и не замечая, что следом за ней, чуть приотстав, движется не спеша темный силуэт мужчины. Подойдя к Ручью, Ника сбросила с себя одежду, и, войдя в воду, закрыв глаза, стала тихо шептать слова, словно молитву:

— Яр мой! О, мой Ручей! Прошу, прими и омой моё тело и мою душу. Унесите священ-ные воды мою боль и тоску. Унесите все беды и печали, а в душу мою влейте силу и бод-рость. О, мой Яр, дай мне счастье любить и быть любимой!

Она легла в Ручей, и вода, весело журча и перекатывая песок, заструилась вдоль её тела.

Когда же Ника, замерзшая, вышла из воды и потянулась за халатом, лежащим на берегу, сзади неё вдруг раздались чьи-то шаги, и резко обернувшись, она увидела мужчину. Он шёл к ней, перепрыгивая через кочки, словно торопясь застать её врасплох. Ника попяти-лась, и вдруг вскрикнув, стала убегать.

— Ника, подожди! Ника! — кричал позади неё знакомый голос, но она, словно не узна-вая его, мчалась вдоль Ручья.