Ожидание
Шрифт:
— И ещё! — Нинель Петровна торжествующе улыбнулась. — Пусть ваша красавица на-пишет расписку в том, что она не беременна, и не ждёт от Игоря ребенка.
— Вы что, издеваетесь над нами? — Люся вскочила со стула, но Нинель Петровна пока-чала связкой ключей перед носом оторопевшей Люси, и проговорила:
— Я вас не выпущу до тех пор, пока у меня не будет этой расписки.
— Я вам её не обязана давать! — засмеялась Ника, но Нинель Петровна вдруг визгли-вым голосом стала кричать что-то о простынях,
Люся сидела вся красная, а когда Ника опять весело засмеялась, она словно очнулась и схватив ручку с листком бумаги, бросила их на колени младшей сестре и срывающимся голосом приказала:
— Пиши!
— Не буду! — упрямо, по-девчоночьи, насупилась Ника.
— Ради меня, прошу, напиши! — тихо произнесла Люся и Ника, глянув сестре в лицо, поняла ей надо быстрей сделать то, что от неё требует эта пожилая женщина с глазами серыми и холодными, как у её сына. Сделать всё, и убираться прочь, поскорее из этого дома.
— Я, Вероника Осипенко пишу расписку в том, что я не беременна от Игоря Юркова, и беременной быть не могла… — читала Нинель Петровна вслух эту смешную в чем-то расписку. Смешную и нелепую!
Дочитав до конца, Нинель Петровна спросила:
— Почему ты пишешь, не могла быть беременной?
— Потому что он не дееспособный… — зло ответила Ника, и перехвалив на лету, взмет-нувшую в воздух маленькую сухонькую ладонь, проговорила тихо: — Скажите спасибо себе, за то что воспитали такого сына…
— Ах ты мерзкая тварь, да ты…ты… — задохнулась от возмущения немолодая женщина с трясущимися губами и руками, нервно сжимающимися в кулаки.
— Уходите! — вдруг раздался сдавленный мужской голос, и, обернувшись, Ника с изумлением увидела высокую сгорбленную фигуру Игоря, идущего к дверям.
Значит, он был дома, вопреки заверениям его матери. Он был дома, и сидя в спальне, слышал весь этот нелепый и нелицеприятный разговор!
Распахнув настежь двери, Игорь сел на стул, стоявший тут же в прихожей, и закрыл лицо руками.
— Прочь! Прочь из моего дома… — визжала Нинель Петровна, и две сестры, подхватив свои сумочки, выскочили из квартиры, и бегом помчались на остановку.
А ещё через месяц Ника приехала на развод. Они шли рядом, вдвоём. Оба высокие, стройные. И кто-то, оглядываясь на эту пару, наверное, думал и гадал, отчего и почему так сумрачны эти молодые люди, отчего идут они, опустив низко головы, словно каждый из них боится взглянуть другому в лицо. Ника думала о том, как быстро можно всё пере-вернуть в этом мире с ног на голову и обратно. Как у неё! Да и у Игоря тоже!
— Послушай, куда ты дела своего ребенка? — вдруг нарушил молчание Игорь, и Ника с удивлением спросила: — Какого ребенка?
— Которого ты родила в Крыму! Ведь ты там, говорят, вовсю гуляла
Словно потеряв дар речи, не мигая, Ника смотрела на этого красивого и сильного парня, вернее всего мужчину, вышагивающего рядом с ней неторопливой степенной походкой.
— Неужели тебе так интересны эти сплетни? — наконец вымолвила она тихо.
— Ты ведь моя жена! — ответил Игорь, и мучительная судорога прошлась по его краси-вому лицу.
— Тебе это сказала твоя мама? — спросила Ника, но ответа не последовало.
Правда, через пять минут молчания, Игорь опять повернулся к ней:
— Так у тебя был один ребенок?
Ника вновь удивленно глянула на Игоря. Почему он делает ударение на "один"?
— Нет, ты глубоко ошибаешься, у меня было два ребенка! — торжествующе произнесла она и чуть не рассмеялась вслух.
— Куда же ты их дела? — раздался опять вопрос, но Ника беспечно махнула рукой:
— А, сдала в дом малютки. Зачем они мне? Мне ведь гулять надо!
Ника еле сдерживала смех, глядя на уныло опущенное лицо Игоря.
— Или он до сих пор глупый маменькин сыночек, или болван, каких мало! — думала она.
— Лучше бы ты их мне отдала! — послышался грустный голос, и Ника опять с удив-лением посмотрела на бредущего рядом с ней Игоря.
Их развели удивительно быстро и легко. Оказавшись на улице, Ника, подавая руку грустному Игорю, сказала
— Не расстраивайся! Может, я и в самом деле была бы плохая жена. Но теперь ты стал умным, найдёшь жену по себе…и по маминому вкусу.
— Лучше бы я в монастырь ушел! — произнёс хмуро Игорь, но Ника, хлопнув его вдруг по плечу, как когда- то в детстве при игре в салочки, весело воскликнула:
— Не горюй, Игорь! Жизнь, она ведь всё равно продолжается!
И пошла вперёд, быстро, не оглядываясь. Она шла по Центру их огромного и красивого се-ла, скорее похожего на маленький провинциальный городок, и ей хотелось петь и тан-цевать. Она шла мимо магазинов, заглядывая в огромные стеклянные витрины, и с ин-тересом вглядываясь в отражение своей фигурки, ещё по девичьи тонкой и стройной.
— Ничего! Жизнь, она ведь как книга! Вот и перевёрнута страница с черной полосой. А теперь пора радоваться. Её свободе, и того малыша, чьи позывные толчки она уже слы-шала сегодня утром. Надо жить!
ГЛАВА 10.
— Ты беременна? Почему же ты мне этого раньше не сказала?
Желто-зелёные глаза Ленуси смотрели так, словно Ника в чем-то крепко провинилась.
Девушка сидит на диване, равнодушно уставившись в окно. Ей уже всё равно!
Пусть Лена бесится и выговаривает ей, что Ника полная идиотка, если, зная, что у неё большой срок беременности позволила Игорю развестись с ней, и вдобавок отказаться от всего.