Овидий
Шрифт:
Повод для страха исчезнет, твое здоровье окрепнет.
Только храм почитай тот, где ты клятву дала.
Нет, не жертвы, поверь, угодны жителям неба,
Но выполнение клятв, пусть и свидетелей нет.
165 Чтобы здоровыми стать, прибегают к огню и железу,
Горькие соки подчас могут полезными быть.
В этом нужды тебе нет. Избегай лишь обет свой нарушить,
Этим обоих спасешь нас ты и честь соблюдешь.
Будет тебе извиненьем незнанье свершенной ошибки.
170 Ты забыла о том, клятву какую дала.
Но теперь и мой
Да и болезнь, каждый раз, как нарушаешь обет.
Если, поправившись даже, то разве, рожая, не будешь
У светоносной просить помощи, муки терпя. 93
175 Просьбы услышит она и вспомнит о слухах давнишних.
Спросит, кто твой супруг — плод понесла от кого.
Ты сошлешься на брачный союз, но ей правда известна.
93
Диана считатась помощницей при родах.
И, что богов обмануть хочешь ты, сразу поймет.
Не за себя я боюсь. Стремлюсь убедить тебя в большем,
180 Речь идет о тебе, страшно за жизнь мне твою.
Плачут, боясь за тебя, родители, но почему же
Ты скрываешь от них, что виновата сама.
Но почему ж им не знать? Откройся матери смело.
Ведь постыдного нет в том, что случилось с тобой.
185 Все расскажи по порядку, о первой встрече в том храме.
Где Диане несла ты колченосной дары.
Расскажи, что как вкопанный встал я (заметила верно!)
И не мог отвести взоров своих от тебя.
Даже (свидетельство страсти!), пока на тебя любовался,
190 Плащ, с моих плеч соскользнув, тут же на пол упал.
После, не знаю уж как, полетело яблоко это,
Яблоко, где начертал я роковые слова,
Были тобой прочтены они громко пред ликом Дианы,
Так нерушимым обет стал твой — свидетель был бог.
195 Но, чтоб знала и мать, что было написано мною,
Ты прочитай еще раз ей роковые слова.
«Замуж иди за того, — она скажет, — с кем боги связали,
Тот, кому клятву дала, пусть будет зятем моим.
Этот мне дорог уж тем, что прежде меня он Диане
200 Мил был». Скажет так мать, скажет, коль любит тебя.
Если спросит, кто я, из какого я рода, пусть знает,
Что богиня была к вам благосклонна во всем.
Остров, прославленный прежде Картейскими нимфами, Кеос 94
94
Один из Кикладских островов. Картея — один из городов на острове. Остров Кеос, хоть и гористый, был богат водой и плодороден.
Морем Эгейским омыт, гладью его окружен.
205 Там я родился и, если ты знатность родов уважаешь,
То за предков меня также не будешь корить.
Есть и богатства у нас, ничем не запятнаны нравы.
И, что важнее! Женюсь я на тебе по любви. 95
Ты
210 Но дала или нет, будет он мужем твоим.
Это тебе написать во сне приказала мне Феба. 96
95
Он хочет жениться не по расчету (как часто бывало в Риме), но по любви. О знатности предков Аконтия и его родословной нам ничего не известно.
96
Диана.
А наяву сам Амур этот приказ повторил.
Раны уже нанесли мне его беспощадные стрелы.
Но опасайся других, Фебой направленных стрел!
215 Наше спасенье в одном, пожалей и того, и другого,
Что же ты медлишь помочь сразу и мне и себе!
Если ты станешь моей, сигнал раздастся желанный.
Кровью обещанный бык Делоса брег окропит. 97
Плод, изваянный в злате, тот самый, что счастье принес мне.
220 Пусть будет выставлен там, с надписью в кратких стихах:
97
Сигнал — знак к отправлению свадебной процессии, а свадебная жертва богам — бык.
«Этим плодом золотым Аконтий всем возвещает,
Что воплотилося в жизнь то, что обещано там».
Страшно мне! Я про себя твое письмо прочитала,
Чтобы случайно опять клятвой себя не связать.
Кажется мне, что ты снова поймать меня хочешь в ловушку.
Хотя сам говоришь, — клятвы довольно одной.
5 Я не хотела читать, но если б суровой была я,
Гнев богини сильней стал бы, так кажется мне.
Всем угождаю я ей, благовония жгу в ее храме,
Но, несмотря ни на что, ты ей дороже, чем я.
Лучше б девичества дни продлить она мне помогла бы.
10 Дева сама, но, боюсь, скоро им будет конец.
Слабость без всякой причины меня изнуряет, не может
Врач ни один ни помочь мне, ни болезнь распознать.
Как я могу на письмо отвечать? Ты только подумай,
Если подняться с трудом с ложа могу своего.
15 Кроме того, я боюсь, что, кроме доверенной няни,
Кто-нибудь сможет узнать о переписке с тобой.
Сидя у двери, она на вопрос обо мне отвечает:
«Спит!», для того, чтоб могла я безопасно писать.
Если ж, причина удобная, сон затянется долго,
20 То не верит никто, что в забытьи я лежу,
И приходят такие, кому отказать невозможно,
Кашлем своим она знак мне потаенный дает,
Тут, торопясь, не закончив слова, писать я бросаю
И, от страха дрожа, прячу письмо на груди,
25 Снова потом продолжаю писать усталой рукою,