Овидий
Шрифт:
Все готов претерпеть, одного лишь буду бояться,
Чтоб не ушибла ты рук, так расправляясь со мной.
Только тело мое, прошу, не заковывай в цепи.
И без этого я — пленник твой вечный, поверь!
75 После, когда отбушуешь и гнев твой насытиться пылкий,
Разве не скажешь сама: «Как терпелив он, любя?»
Тронет, конечно, тебя, что все я безропотно вынес,
«Он — наказанный раб, пусть мне и будет рабом!»
Ныне же я обвинен заочно и все проиграю,
80 Раз защитников нет в праведном деле моем.
Пусть,
В этом, однако, винить нужно меня одного.
Не заслужила Диана обманутой быть, если в просьбе
Ты мне откажешь, но ей слово сдержать ты должна,
85 Знай, что свирепее нет ее, колченосной богини.
Мстящей жестоко тому, кто ей обиду нанес, —
Вот пример калидонского вепря, но волей Дианы,
Ярость его превзошла сына убившая мать. 90
90
Речь идет о Мелеагре, легенда о котором рассказана в «Метаморфозах». Разгневанная на царя Ойнея, не принесшего ей жертвы, Диана послала на Калидон (город в Этолии) чудовищного вепря, которого убил Мелеагр, но, разгневавшись на братьев своей матери, он убил их, а та бросила в огонь полено, с которым чудесным образом была связана жизнь его сына, и он умер.
Вспомни, как страшно погиб Актеон, став охотничьей дичью
90 Тех, кто охотился с ним, — псы растерзали его. 91
А надменная мать, в скалу превращенная ныне,
Слезы льет и теперь на Мигдонийской земле. 92
Горе мне! Страшно всю правду тебе говорить, ведь ты можешь
Думать, что лгу я тебе, чтобы тебя убедить.
95 Должен я все ж сказать! Поверь, что недуг тебя мучит
91
Знаменитый эпизод из «Метаморфоз». Охотник Актеон случайно увидел Диану обнаженной, и она превратила юношу в оленя, которого растерзали его собственные охотничьи псы.
92
Имеется в виду Ниоба, которая была превращена в скалу за оскорбление Латоны — матери Аполлона и Дианы. Подробно об этом рассказано в «Метаморфозах».
Каждый раз, когда ты замуж решишь выходить.
Это богиня сама не дает тебе слова нарушить
И, спасая тебя, честность спасает твою.
И получается так, что как только ты клятву нарушить
100 Хочешь, то сбиться с пути тотчас мешает она.
Остерегайся же стрел жестоких гневной богини,
Будешь слову верна, будет добра и она.
Нежное тело свое береги от внезапной болезни
И сохрани красоту — дар предназначенный мне.
105 Лик свой прекрасный храни, для моей предназначенный страсти,
Легкий румянец на нем снежной смягчен белизной.
Если ж найдется такой, что прогнать меня пожелает,
Пусть
Мне одинаково больно, когда собираешься замуж
110 И когда мучит тебя этот внезапный недуг.
Я страдаю при мысли, что я — причина болезни.
Хитрость моя, не она ль вред причиняет тебе?
Пусть падет на меня вина в нарушении клятвы,
Пусть накажут меня, чтобы поправилась ты!
115 Часто встревожен, неузнан, брожу я около дома
Взад и вперед, чтоб узнать, что сейчас делаешь ты.
То к служанке твоей, то к слуге обращаюсь с вопросом,
Как спала ты и ешь ты с аппетитом иль нет.
Мне тяжело, что не я предписанья врачей выполняю,
120 Рук не глажу твоих, возле тебя не сижу.
И вдвойне тяжело, что я-то с тобою в разлуке.
В доме же кто-то другой, мне нежеланный, сидит.
Он твои руки ласкает, что клятвой связаны. Боги
Ненавидят его, как ненавижу и я.
125 Пульс он может считать, найдя на руке твоей вену,
Часто касаться твоей может он нежной руки,
Слушает сердца биенье в груди и, быть может, целует,
Плату беря за труды так, как угодно ему.
Кто тебе разрешил срезать серпом мою жатву,
130 Кто тебе путь указал к полю чужому, скажи?
Эта мне грудь отдана, крадешь у меня поцелуи.
Руки прочь! Это все клятвой обещано мне!
Руки свои убери, нечестивый! Моя это собственность! Слышишь!
Будешь в разврате, смотри, вскорости ты обвинен.
135 Ты выбирай из свободных, ни с кем не связанных клятвой.
Тот, кто связан, тот мстить будет, лукавый, тебе!
Если не веришь ты мне, то вышний найдешь договор ты.
Чтоб убедиться, прочти лучше-ка сам ты его.
Убирайся из спальни чужой (тебе говорю я),
140 Что ты делаешь здесь? Занято ложе. Уйди!
Да, у тебя самого договор есть написанный, правда.
Но с моими твои все ж несравнимы права.
Мне сама обещала, тебе же отец ее отдал.
Знает, конечно, себя лучше она, чем отец.
145 Да, отец обещал и клятву влюбленному дал он, —
Люди свидетели: бог — клятвы свидетель моей.
Лжи не желает отец, но дочь будет клятвопреступной.
Разве неясно, чей страх больше, вина тяжелей?
Чтоб убедиться, взгляни же на то, что сейчас происходит.
150 Он здоров, а она тяжко бывает больна.
Наша с тобою борьба различна, неравны и чувства,
В страхах, в надеждах своих неодинаковы мы.
Сватаясь к ней, ты спокоен, боюсь я отказа, как смерти,
В будущем будешь любить, я же — сегодня, сейчас.
155 Если б ты был справедлив и знаком с законами права,
Тотчас же путь уступил праведной страсти моей.
Раз уж сейчас он, жестокий, за дело неверное бьется,
То, Кидиппа, к тебе вновь обращаюсь с письмом.
Он виноват, что больна ты и гнев вызываешь Дианы.
160 Будь же мудрой, ему доступ к себе запрети.