Отзвуки эха
Шрифт:
– Видел, – повторил я. – Я был в гостиной, сидел в зеленом кресле, она стояла вон там, у окна, и смотрела на меня.
– Милый... – Не могу сказать, чего в ее голосе было больше – сочувствия или неприязни.
– Ты видел ее своими собственными глазами? – не унимался Фил.
– Фил, я же объяснил. Я видел. Это был не сон. Давай называть вещи своими именами. Это случилось. Я не мог уснуть, встал, пошел в ванную. Потом я проведал Ричарда, послушал, как ты мирно похрапываешь, и отправился в гостиную. Я немного посмотрел в окно, сел в зеленое
Я заметил, как смотрела на меня Энн. В ее глазах можно было прочесть одновременно любопытство, отстраненность, заботу, любовь и страх.
– Как ты себя чувствовал перед этим? – Фил уже был весь в работе. – Что ты можешь сказать о своем психическом состоянии? Почему ты не мог спать?
– А что? – Я взглянул на Фила с откровенным любопытством.
– Я просто думаю, что ты пребывал... ну, скажем, в некотором смятении, перед тем как увидел что-то странное.
– Фил! – с досадой воскликнул я. – Давай прекратим этот дурацкий разговор о ночном кошмаре. Мне надоело. Не смеши меня, ради бога. Я не псих.
– Конечно нет, – поспешил заверить меня Фил, – я в этом ни капельки не сомневаюсь. То, что ты видел, было таким же реальным, как Энн или я.
Я не очень понял, к чему он клонит, но на всякий случай кивнул.
– Тем не менее, твое психическое состояние ночью наверняка нельзя было назвать нормальным, – продолжил Фил, причем это был уже не вопрос.
Несколько мгновений я с тоской рассматривал своего родственника. Мне не хотелось обсуждать эту тему, но истины ради я был вынужден согласиться.
– Все верно, – удовлетворенно заметил он, – думаю, у тебя сейчас немного побаливает голова.
– Да, – удивленно подтвердил я, – а откуда ты знаешь?
– Потому что это в порядке вещей. Такие случаи обычны и описаны в учебниках. У тебя была галлюцинация, как результат...
– Фил! – взорвался я. – Прекрати болтать! Это вовсе не было галлюцинацией. Я видел ее так же ясно, как тебя.
– Разумеется. И ты считаешь, что она существовала в действительности?
Я невольно похолодел. Такие вопросы заведут в тупик кого угодно, ставя с ног на голову привычные вещи и превращая объективную реальность в зыбкое, туманное небытие. Я мог только тупо уставиться на Фила, ощущая пульсирующую боль в висках.
– Что ты имеешь в виду?
– Только одно. Галлюцинации бывают не только ночью. Такое случается и средь бела дня. Люди здоровались со своими галлюцинациями, вели с ними беседы...
– Что ты хочешь этим сказать? Что мне пора собираться в психушку?
– Вовсе нет. – Похоже, Фила начинала раздражать моя бестолковость. – Эта женщина существует, только я не знаю, где или... когда. Но она реальна. Она живет где-то или жила. Ты ее когда-то знал или встречал, а может быть, и нет. Это не обязательно. Пойми, то, что ты видел, было не привидением в привычном значении этого слова. Хотя много так называемых привидений могли бы войти в эту категорию.
– Какую?
– Телепатических
Беда в том, – воодушевленно вещал Фил, – что люди не верят в такие реально существующие, разумные, а главное, поддающиеся проверке явления, как гипнотизм, телепатия, ясновидение. Нет, такого они не приемлют. И вдруг видят что-то необычное и в ту же минуту – караул! – начинают нервничать, сходить с ума от страха. Потому что они не подготовлены и способны только на непроизвольные эмоции. Они не желают воспользоваться своими мозгами, осмыслить и понять совершенно разумные вещи, а сказки и фантастику проглатывают с ходу, поскольку ими руководят голые эмоции. Под влиянием одних только эмоций можно поверить во что угодно. Предела просто не существует. Ты же умный и образованный человек, Том, но единственное, что тебе пришло в голову, это – привидение.
Энн и я внимали мудрым речам Фила с разинутым ртом. В этот момент он был очень похож на нашего друга Алана Портера.
– Я закончил, – фыркнул Фил, – спасибо за внимание.
– Итак, ты считаешь, что я ее не видел, – уныло вздохнул я.
– Видел, но, так сказать, мысленным взором. И уверяю тебя, при этом получаются очень реалистичные картины. Иногда более реалистичные, чем в действительности. – Он подмигнул мне и усмехнулся. – Могу тебя поздравить, братишка, этой ночью ты был медиумом.
Мы еще немного поговорили, но беседа потеряла былую живость. Я по инерции продолжал вяло возражать. Бывает довольно сложно отказаться от своего мнения, тем более в таком неординарном вопросе. Но Фил был очень убедителен, и я сдался. Как он выразился, увидеть привидение необыкновенно романтично. Да и звучит лучше, чем телепатический образ. Тут в разговор вмешалась некоторое время молчавшая Энн:
– Мы упустили один момент, а он, по-моему, главный. Я хочу знать, кто эта женщина?
Мы с Филом не могли не рассмеяться над забавной смесью любопытства и подозрительности, отчетливо прозвучавшей в ее голосе.
– Кто же еще? – моментально отреагировал Фил. – Одна из его подружек.
– Я тоже хотел бы это знать, – покачал головой я, – но, по правде говоря, я не могу припомнить, чтобы видел ее когда-нибудь. Может быть, это – как ее звали? – Элен Дрисколл?
– Кто? – не понял Фил.
– Женщина, которая жила в этом доме до нас, – объяснила Энн, – сестра нашей соседки, миссис Сентас.
– Что ж, – пожал плечами Фил, – вполне возможно.
– Выходит, я видел привидение Элен Дрисколл, – подвел итог я.