Отзвуки эха
Шрифт:
Мы поздоровались с хозяйкой дома. Через несколько минут она вновь появилась с подносом, уставленным всевозможными бутылками. На ней было ярко-красное платье с низким вырезом, очень плотно облегающее все изгибы ее далеко не худенького тела. Наклонившись, чтобы поставить поднос на кофейный столик из светлого дерева, она продемонстрировала собравшимся кружевной черный бюстгальтер. Я заметил заинтересованный взгляд Фрэнка, который быстро поскучнел, поскольку Элси сразу выпрямилась. Оглянувшись, она нашла глазами Фила, причем ее улыбку никто не смог бы назвать скромной.
– Приветик! –
События этого вечера до определенного момента не имеют значения. Сначала все было как обычно: гости бродили по дому, маленькие группы беседующих возникали, распадались, чтобы тут же появиться снова в другом месте и в ином составе. Женщины и мужчины, Фрэнк, Фил и я, Элизабет и Энн, Элси и Фил, Рон и я. В общем, вечеринка шла своим чередом и ничем не отличалась от других вечеринок такого рода.
Немного послушали музыку, кто-то пытался потанцевать. Потом в комнату приковыляла заспанная и отчаянно зевающая Кэнди. Понадобилось немало времени и усилий, чтобы водворить ее обратно в постель.
Все вели себя как всегда: Фрэнк – циничный и вечно скучающий, Элизабет – спокойная и, казалось, излучающая радость – такими часто бывают беременные женщины, Фил – веселый и жизнерадостный, Рон – молчаливый и очень вежливый, Энн – тихая и немножечко легкомысленная, Элси – неестественно оживленная и, должно быть, поэтому неловкая.
Небольшой отрывок беседы я запомнил. Я как раз собирался сходить домой проверить, все ли в порядке с Ричардом. И в это время Элси снова завела разговор о том, что нам нужна няня.
– Не имеет значения, что вы рядом с домом, как сейчас. Но должны же вы иметь возможность хотя бы изредка отлучиться на более продолжительное время!
Хотя бы изредка, по мнению Элси, означало не менее четырех раз в неделю.
– Мы бы с удовольствием, – вздохнула Энн, – но, к сожалению, мы никого не можем найти.
– Вы можете воспользоваться услугами няни нашей Кэнди, – с готовностью предложила Элси. – Она хорошая девушка и вполне достойна доверия.
Дамы еще продолжали обсуждать проблему воспитания детей, а я отправился проведать Ричарда. Тихо приоткрыв дверь в его комнату, я снова, уже в который раз, испытал трепетное чувство огромной, бесконечной любви к малышу, спокойно спящему в своей кроватке. Стоя в полутьме и глядя на безмятежно посапывающего Ричарда, я подумал, что самая главная награда, данная мне в жизни, – это возможность просто стоять и смотреть на его милое личико, чувствуя, как в душе разливается чувство всепоглощающей любви. В этом крошечном существе, которое накануне вечером едва не свело меня с ума своими капризами, заключено все мое счастье.
Я немного уменьшил температуру в доме и вернулся обратно к Элси.
В гостиной шла беседа о гипнотизме. Говорили все, хотя, кроме Фила, Энн и отчасти Фрэнка, все остальные имели весьма отдаленное представление об этом предмете. Наиболее знающим был, конечно, Фил. В свое время он даже диссертацию написал по этому вопросу.
– Я в это не верю, – заявила Элси, когда я устроился рядом с Энн и шепнул ей, что Ричард в полном порядке, – люди, которые, как они утверждают, находились под гипнозом, на самом деле бессовестные
– Конечно нет! – моментально отреагировал Фил. – Под гипнозом человеку можно воткнуть булавку в горло, при этом он даже не вскрикнет и не потеряет ни капли крови.
Элси медленно повернула голову к Филу. Ее взгляд выражал одновременно подозрение и обвинение. Именно так ведут себя люди, которые не уверены в чем-то и подсознательно хотят укрепить свои сомнения.
– А ты сам видел человека с воткнутой в горло булавкой?
– Пятидюймовая булавка была в моем собственном горле, – как ни в чем не бывало ответил Фил, – а однажды в школе я проткнул своему другу иглой руку насквозь, конечно, после того, как загипнотизировал его.
Элси картинно вздрогнула:
– Ох... это ужасно.
– Вовсе нет, – заявил Фил тем легкомысленным тоном, который вовсю используют студенты-старшекурсники, обольщая первокурсниц, претендующих на интеллектуальность. – Я ничего не почувствовал, и мой друг тоже.
– Ты все выдумываешь! – продолжала демонстрировать недоверие Элси.
Тут вмешался Фрэнк, и именно его слова оказались той последней преградой, прорвав которую поток неудержимо устремился вперед.
– Хорошо, – сказал он, – давайте посмотрим, как ты загипнотизируешь кого-нибудь из нас. Пусть это будет, – на его губах заиграла недобрая усмешка, – ну, например, Элси.
– Нет, ни за что! – взвизгнула она. – Я не собираюсь делать ужасные вещи на глазах у всех.
– А я думал, ты не веришь в гипноз, – от души рассмеялся Фил.
– Я и не верю... Но все равно, меня гипнотизировать не надо.
Фрэнк продолжал рассматривать изрядно оробевшую компанию.
– Итак, кто согласен?
– Я бы предложила себя, – улыбнулась Энн, – но тогда мы проведем здесь всю ночь. Фил часами пытался оттачивать на мне свое мастерство, но совершенно безуспешно.
– Просто существуют люди не подверженные гипнозу. Ты из их числа, сестренка, – вздохнул Фил. – Как же много времени я потратил, пока окончательно в этом убедился!
– Ладно, – продолжал настаивать Фрэнк, – тогда кто? Может быть, ты, Лиззи?
– Ой! – Элизабет смущенно опустила глаза.
– Мы обещаем, – добавил Фрэнк, – что не заставим тебя раздеваться.
– Фрэнк! Не смей так говорить!
Элизабет недавно исполнился тридцать один год, но она сохранила способность мгновенно вспыхивать, как маленькая девочка. Она отчаянно смутилась и старалась ни на кого не смотреть. Элси хихикнула. Несколько минут все молчали. Наконец Фрэнку надоело мучить жену, и он оставил ее в покое. Очевидно, она была для него слишком легкой добычей.
– Попробуй, Элси, это же интересно, – снова заговорил Фрэнк, – пусть он тебя загипнотизирует. Обещаю, мы не заставим тебя отплясывать стриптиз на кухонном столе.
– Ты... – начал Рон.
– Ты просто ужасен, – манерно улыбнулась польщенная Элси.
– Что ты хотел сказать, Ронни? – спросил я.
Рон судорожно сглотнул.
– Я... я только хотел спросить Фила... Ты можешь заставить человека сделать что-нибудь против его желания? Нечто такое, чего он никогда не сделал бы, будучи в нормальном состоянии?