Отзвуки эха
Шрифт:
– Давай, дружок, работай, – обратился я к Филу, – покажи, на что ты способен. Люди ждут.
– Если ты будешь продолжать паясничать, ничего не выйдет.
– Я буду вести себя хорошо, мистер Мессмер.
– Может быть, тебе даже понравится, – Фил снова наклонился ко мне. – Знаешь что, давай забудем о пальце. Закрой глаза.
– Закрыть глаза, – повторил я. И закрыл.
– Темно, правда? Я открыл глаза:
– Нет, не очень.
– Да закрой же ты глаза, идиот, – повысил голос Фил.
Глубоко вздохнув, я поерзал на подушке и снова закрыл глаза. До меня доносился только скрип стульев и тихое дыхание
– Так, – Фил вновь пытался сосредоточиться, – я хочу, чтобы ты слушал меня очень внимательно.
Я потянулся, немного поворочался на мягком диване и нарочито громко захрапел. Элси весело захихикала. Я открыл глаза и насмешливо поглядел на негодующее лицо Фила.
– Ладно, ладно, – быстро проговорил я, – буду вести себя хорошо. – Я закрыл глаза и повторил: – Все, я уже хорошо себя веду.
– Честное индейское?
– Разве можно употреблять такие сильные выражения в компании прекрасных дам? – Я снова открыл глаза. – Но если ты настаиваешь, пусть будет по-твоему. Честное индейское.
– Хорошо, но только закрой все же глаза, бездельник.
– Между прочим, – заявил я, – я не смогу почтительно внимать твоим словам, если ты будешь так грубо разговаривать. Вот Алан Портер никогда...
– Заткнись и закрой глаза! – рявкнул Фил. Сделав глубокий вдох, он снова заговорил: – Я хочу, чтобы ты представил себя в театре. В огромном театре. Ты сидишь недалеко от сцены. Вокруг все черное.
Где-то в темноте комнаты раздалось сдавленное покашливание Элизабет.
– В театре нет света, – продолжал Фил, – в нем совершенно темно. И всюду черный бархат. Стены покрыты черным бархатом, кресла тоже из черного бархата...
– Дорогое удовольствие, – снова не удержался я.
– Я тебя придушу, – выдохнул Фил.
Я открыл глаза и ухмыльнулся:
– Ну, извини.
– Ты чертов подонок!
– Все, все. – Я крепко зажмурился. – Видишь – я закрыл глаза. Я снова в театре. Там темно. Сижу в ложе. Надеюсь, сегодня премьера?
– Сукин сын!
– Сэр! – тоном оскорбленного праведника воскликнул я. – Держите себя в руках! Продолжайте работать! А если я буду плохо себя вести, разрешаю вам стукнуть меня по голове.
– Непременно воспользуюсь твоим советом! – рявкнул Фил. – Кто-нибудь, дайте мне эту чертову лампу. – Он сделал паузу и неожиданно спросил: – Ты действительно хочешь продолжать?
– А где же твое неизменное «братишка»? – Я все еще воспринимал происходящее как плохой спектакль.
– Послушай, ты... – Фил прочистил горло и снова заговорил спокойно: – Продолжим.
Я не буду описывать всю процедуру. Она заняла слишком много времени. Ведь так трудно оставаться серьезным в компании друзей! Еще сложнее относиться серьезно к Филу. Мы слишком привыкли подшучивать и подсмеиваться друг над другом. Поэтому я, очевидно, здорово мешал Филу. Через какое-то время Элси надоело ждать, и она ушла на кухню, а Фрэнк о чем-то негромко заговорил с Энн. Прошло, наверное, больше часа, а мы так и не сдвинулись с места. Я не знаю, почему Фил не сдался. Видимо, он решил, что я бросил ему вызов. Он проявил удивительное упорство и продолжал снова и снова бубнить про театр. Через какое-то время Фрэнк прекратил разговаривать, и, кроме легкого позвякивания посуды в кухне, я слышал только монотонный голос Фила.
– Стены покрыты черным бархатом,
Я не знаю, почему на меня ничего не действовало. Думаю, определенную роль сыграла моя подсознательная уверенность, что меня нельзя загипнотизировать. Я был в этом настолько уверен, что даже не пытался воспринимать Фила всерьез, помочь ему. Выражаясь словами Элси, я просто притворялся. Валял дурака.
– Ты полностью расслабился, – бубнил Фил, – твои ступни и лодыжки расслаблены. Твои руки, расслаблены. Ты чувствуешь, как все тело постепенно наливается тяжестью. Ты расслабляешься и засыпаешь. Спи. Тебе отчаянно хочется спать, и ты засыпаешь. Спи.
И тут я с изумлением почувствовал, что куда-то плыву. Однако к тому моменту, когда я осознал, что со мной происходит нечто странное, было уже поздно. Мой разум и моя воля внезапно оказались окутанными странной вязкой массой. Словно ночная бабочка попала в медленно застывающий воск. Я сделал слабую попытку освободиться, но не тут-то было. Однажды я уже испытал нечто подобное в кабинете у зубного врача, который удалял мне очень неудобно расположенный зуб мудрости. Предварительно он сделал мне укол в вену, объяснив, что это необходимо для уменьшения слюноотделения. Наверное, врачи всегда говорят такие глупости робким пациентам, чтобы те не падали от страха в обморок. Укол-то был совершенно другой. Это был быстродействующий препарат для общего наркоза. Комната сразу же закружилась и затанцевала вокруг меня, стоящая в кабинете мебель вдруг стала водянистой и растеклась по полу, а склонившиеся надо мной медсестры заколыхались, как будто я смотрел на них через прозрачную студенистую массу. А потом я проснулся. Причем я совершенно не помнил, что некоторое время пребывал в бессознательном состоянии. Мне казалось, что я закрыл глаза всего лишь на секунду или две. На самом деле я отключился на сорок пять минут.
И вот все повторилось снова. Я открыл глаза и увидел довольную физиономию Фила. Я приподнял голову и поинтересовался:
– Чего ты на меня уставился?
Фил фыркнул, а я растерянно посмотрел но сторонам и убедился, что являюсь объектом всеобщего внимания. Все собравшиеся смотрели только на меня: Фрэнк – с явным любопытством, Рон – как всегда бесстрастно, Элизабет – удивленно, Элси – испуганно. Энн выглядела очень сосредоточенной.
– С тобой все в порядке, милый? – спросила она.
– Конечно. А в чем дело? – Несколько мгновений я с недоумением смотрел на нее, а потом резко сел. – Не хотите же вы сказать, что все получилось?
– Совершенно верно, – ответила Энн, причем в ее голосе слышалось больше тревоги, чем веселья.
– Я был под гипнозом?
Этот мой вопрос, очевидно, снял напряжение, и все заговорили одновременно.
– Черт бы меня побрал! – воскликнул Фрэнк.
– Боже мой! – прошептала Элизабет.
Рон лишь изумленно покачал головой.
– Ты действительно был под гипнозом и ничего не помнишь? – все еще недоверчиво поинтересовалась Элси.