Отзвуки эха
Шрифт:
Я щелкнул выключателем и побрел к комнате Ричарда, остановился у двери и устало прислонился к косяку. До меня доносилось только ровное дыхание Фила. Я тихо приблизился к кроватке Ричарда. Малыши всегда так спокойно спят. Вид спящего сына всегда действовал на меня умиротворяюще. Но не в этот раз.
Я вернулся в гостиную, тщетно пытаясь взять себя в руки, и подошел к окну. Мне был хорошо виден силуэт стоящей у дома машины Фила. Чуть дальше тусклыми ночными огнями была обозначена улица. Нигде ни души. Окрестности словно вымерли.
Внезапно что-то заставило меня резко обернуться. Никого. Только темнота, заполненная
Сделав несколько шагов по комнате, я рухнул в кресло. Дыхание мое было громким и прерывистым. В голове пульсировала боль, я чувствовал неприятное покалывание. Я изо всех сил сжал голову трясущимися руками. Ничего не помогало.
А дальше началось нечто неописуемое. Что-то поднималось во мне, словно я был сосудом, который наполняли чужим знанием. Я чувствовал, осознавал что-то, чего не понимал и не мог увидеть, осколки очень странных ощущений, которым даже названия не придумаешь. В моей несчастной голове периодически что-то вспыхивало, ее заполняли неясные, мечущиеся образы. И это сводило с ума. Наверное, такие же чувства испытываешь, когда стоишь на обочине закрытой густым туманом дороги и видишь, как мимо тебя пробегают люди, причем достаточно близко, чтобы их заметить, но не достаточно близко, чтобы узнать. И в этот момент пришло озарение. Я знал совершенно точно: я являюсь каналом, эхолотом, локатором для миллионов чужих образов и мыслей и происходит это независимо от меня.
Вдруг все замерло. Я поднял голову. Не могу объяснить, почему я так сильно – да что там сильно! – смертельно испугался. Но с очевидными фактами не поспоришь. От страха я не мог пошевелиться, боялся даже дышать. Оцепенев от ужаса, я смотрел на нее.
Ей было около тридцати, бледная, с растрепанными черными волосами. На ней было надето странное черное платье, на шее тонкая нитка жемчуга. Мне даже не пришло в голову удивиться, почему я ее так хорошо вижу в полной темноте, почему от нее, а вернее, изнутри ее идет слабое голубоватое свечение.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем наши взгляды встретились. Я понял: кто-то должен нарушить молчание. Я даже открыл для этой цели рот, но не смог вымолвить ни слова.
Минуты шли, и через какое-то время ко мне все-таки вернулась способность говорить.
– Кто вы? – тихо произнес я.
Женщина переместилась подальше от меня, причем я совершенно не понял, каким образом она это сделала. Ее ноги не двигались! Теперь она стояла у окна.
А меня снова окутал плотной пеленой леденящий душу страх. Не отводя от нее глаз, я все сильнее вжимался в спинку кресла, губы мои дрожали, зубы выбивали отчетливую дробь, потому что... я увидел горящий фонарь на улице. Сквозь нее...
Мой крик застрял в горле. Слабо пискнув, я во все глаза уставился на то место, где только что была эта женщина. Не имею понятия, как долго я просидел, застыв, не в силах пошевелиться. Прошло не меньше часа, прежде чем я осмелился подняться с места и, слегка пошатываясь, направился к тому месту, где она стояла. Никого.
Я развернулся и бросился в спальню. Только забравшись с головой под одеяло, я почувствовал, как замерз. Меня трясло так, что кровать ходила ходуном. К счастью, Энн крепко спала. Несколько раз я принимался ее будить, чтобы рассказать о происшедшем,
К несчастью, я точно знал: со мной произошло нечто такое, что я не в состоянии был объяснить. Как просто взять и написать это на бумаге! Несколько движений карандашом – и готово. Но при этом меняется вся твоя жизнь.
По крайней мере себе-то я должен был признаться, что не далее как сегодня ночью видел привидение.
Глава 4
На следующее утро мы встретились за завтраком.
Сначала я никак не мог заставить себя заговорить. Все мое существо противилось ужасной реальности. Для начала я снова попробовал убедить себя, что ничего не было, а от дурных снов никто не гарантирован. В такое объяснение поверить намного проще. Даже если это неправда.
Я не мог заставить себя открыть рот еще и потому, что предстоящий разговор совершенно не соответствовал моменту. Средь утренних поцелуев, приветствий и всяческих приятных хлопот, связанных с приготовлением воскресного завтрака, привидениям нет места.
Но когда Ричард покончил с едой и отправился на улицу играть, а Энн, Фил и я удобно расположились в гостиной вокруг кофейника, я решился:
– Ночью я видел привидение.
Удивительно, насколько абсурдно могут звучать самые ужасные, пугающие вещи. Вот и Фил первым делом фыркнул. Даже Энн удивленно улыбнулась.
– Что ты сказал? – чуть насмешливо переспросила она.
Но я был абсолютно серьезен, и улыбка постепенно сползла с ее лица, уступив место выражению тревоги и озабоченности.
– Милый, что ты имеешь в виду? Тебе снилось привидение?
Я тяжело вздохнул, чувствуя себя очень неуютно. Оказывается, мое ночное приключение – не самая приятная тема для беседы.
– Хотелось бы думать, что приснилось, – задумчиво проговорил я, – но, к сожалению, я действительно видел привидение. Наяву. Я не спал и видел его так же ясно, как вижу вас.
– Честное слово? – удивился Фил.
Я кивнул.
– А когда?
– После того, как встал сегодня ночью, – ответил я. – По-моему, было около двух.
– Я не слышала, что ты вставал, – нахмурилась Энн.
– Ты очень крепко спала. – Странно, но меня самого все еще не покидала надежда, что мне снился кошмар.
– Это было после того, как ты сказал мне, что не можешь уснуть? – Она мне не верила, это ясно. Не верила, что я на самом деле видел привидение.
Я кивнул. Глядя на их удивленные лица, я пожал плечами и беспомощно всплеснул руками.
– Что же мне теперь делать? – с ноткой обреченности спросил я. – Я видел привидение. Действительно видел.
– На что это было похоже? – Фил даже не пытался скрыть очевидное возбуждение. У него появился новый предмет для изучения.
Я снова пожал плечами. Почему-то мне было стыдно.
– Женщина лет тридцати, в черном платье с непонятным рисунком. Еще у нее была нитка жемчуга на шее.
На несколько минут воцарилась пауза, которую прервал взволнованный голос Энн:
– Так это правда? Ты не шутишь? Ты ее видел?!