Оттенок ночи

Диан Кэтрин

Вафельница, подхваченная телекинезом демона, полетела Луке в голову. Он поймал её и вернул на полку, прежде чем кинуться за Ноксом, который уже бросился в погоню. Переноситься призраком означало перемещение со скоростью, которую не мог уловить глаз или камера, поэтому Нокс и Лука были практически невидимы, пока гнались за демоном в магазине.

Лука затенял сознание тех, мимо кого они проносились, затуманивая их восприятие убегающего демона, пока они не переставали понимать, почему оторвали взгляд от выбора батареек или вешалок со штанами для йоги.

Одна

из проблем с перенесением призраком заключалась в том, что двери, активируемые датчиками движения, не реагировали на приближение со сверхчеловеческой скоростью.

— Господи, — процедил Нокс сквозь зубы, когда они с Лукой остановились как вкопанные, ожидая свиста и скольжения дверей. Нокс где-то по дороге потерял свою корзину для покупок и держал в одной руке пистолет, а в другой — свою шиву.

Лука редко доставал свой пистолет из набедренной кобуры, предпочитая дополнять шиву метательным клинком меньшего размера. Как бы он ни старался очистить себя от Ордена, некоторые вещи укоренились в нём слишком глубоко. (Ладно, многие вещи, но от пятидесяти с лишним лет идеологической обработки, начавшейся в семилетнем возрасте, бывает трудно избавиться.)

Однако некоторые вещи пригождались, и одной из них было инстинктивное осознание определённых характеристик движения.

Когда двери, наконец, выпустили Нокса и Луку на парковку супермаркета «Таргет», чья-то тень слишком плавно скользнула по стене здания. Никто другой этого бы не заметил, но Лука мгновенно распознал эту идеальную тишину и скользящую тень.

Для большинства это означало неминуемую смерть.

Для Луки это означало целую историю, которую он предпочитал оставлять в тайне. Это как хранить мёртвое тело на заднем дворе, закопанное на глубину двух метров под кустами роз. Ты всегда знал, что оно там, но старался не думать об этом и, конечно, никому не говорил.

И когда эта тень скользнула по стене, создалось впечатление, что кто-то выкопал тело и положил его на диван в гостиной.

И именно из-за этого Лука чуть не погиб холодной январской ночью на парковке супермаркета.

Он всё ещё продолжал действовать, всё ещё выполнял свою работу. Он сбросил скорость до нормальной и полоснул своей шивой по горлу жертвы. Но он был отвлечён целой кучей вопросов «какого хрена» — слишком отвлечён, чтобы обратить внимание на поджидающих их спутников демона.

Выучка Луки спасла ему жизнь. Мышечная память. Отточенные инстинкты. Молниеносные рефлексы. Какая-то часть его мозга зафиксировала, что в его сторону направлен пистолет, и его тело автоматически сместилось настолько, что пуля задела висок, вместо того чтобы пробить череп. В другую ночь дело вообще не дошло бы до такого.

Прежде чем Лука успел нанести ответный удар, Нокс уложил стрелка пулей прямо между глаз.

Тем временем третий и последний демон был на пути к свободе. Лука сфокусировался на новой мишени и бросил свой метательный нож в темноту. Он попал демону в затылок. Тело ударилось о землю, как мешок с песком, выброшенный из грузовика, и соскользнуло в место, где полагалось парковать

тележки для покупок.

— Бл*дь, — выдохнул Лука, и его дыхание повисло в воздухе заметным облачком пара, пока он осматривал парковку в поисках других угроз — демона или ассасина — и любых глаз или камер, которые могли бы заснять это шоу. Они находились в дальнем конце стоянки, далеко за пределами света прожекторов, но был ранний вечер. В это время на улице много людей.

Он заметил одного из них, мужчину средних лет, который стоял у заднего сиденья своего Субару с галлоном молока в руке. Оставив Нокса отрубать головы демонам, чтобы они не смогли регенерировать, Лука перенёсся призраком к человеку.

Взгляд мужчины был прикован к далёкой вспышке пламени, когда Бездна забрала одно из своих порождений. Как много этот человек понял, Лука никогда не узнает, да это и не имело значения. Это просто стандартный протокол. Когда Лука затенил его разум, мужчина моргнул и поставил свой галлон молока в машину рядом с пакетом собачьего корма.

Лука затенил свою внешность настолько, что мужчина не заметил крови на лице Луки и оружия в его руках.

— Добрый вечер, — сказал Лука, проверяя его.

— Да, — ответил мужчина и снова моргнул. — О, и вам хорошего вечера, — он закрыл дверцу хэтчбека.

Лука прочесал всю залитую грязью парковку и затенил ещё двух человек. Не было никаких признаков силуэта, который отвлёк его. Если бы он не знал это так хорошо, он бы подумал, что ему показалось.

Прочёсывание привело Луку обратно к зданию. Хоть он и знал, что это бессмысленно — ассасин уже давно скрылся — он не мог не проследить вероятный путь силуэта в темноте.

Когда Нокс присоединился к нему, Лука притворился, что заканчивает осмотр в поисках свидетелей. Кровь попала ему в глаз. Он смахнул её, удивлённый тем, сколько стекало по его лицу. Идайос, это было близко.

Нокс уставился на него, явно шокированный тем, что Луку задели. Такое случалось нечасто, и уж точно не должно было произойти в таком незначительном конфликте.

Кир бы потребовал объяснить, в чём, чёрт возьми, проблема Луки. Рис бы устроил ему разнос. Ронан отпустил бы какой-нибудь идиотский комментарий.

Но Нокс посмотрел в сторону входа в магазин и сказал:

— Я должен заплатить за покупки.

Луке потребовалась секунда, чтобы понять, о чём, чёрт возьми, он говорит. А. Книга.

Нокс снова внимательно посмотрел на него.

— Я могу сказать Киру, что тебе нужно было привести себя в порядок.

Не все понимали, насколько наблюдательным был Нокс, потому что он редко высказывал свои мысли вслух, но от внимания здоровяка мало что ускользало. Он знал, что что-то не так, и знал, что Лука не хочет это обсуждать. Однако в типичной для Нокса манере он говорил Луке, чтобы тот шёл разбираться со своим дерьмом, в чём бы оно ни заключалось.

Лука и намеревался разобраться, по крайней мере, с той частью, с которой он мог справиться, и к чёрту встречу с директором. Тем не менее, это означало, что Нокс его прикроет.