Оттенки Тьмы
Шрифт:
— Идём! — Вельстадт развернулся в другую сторону. — Разведывай дорогу!
По коридору ползли волны багрового дыма.
Сожжённый дневник Алдии
Первородный Грех. Гвин отдал Пламени то, что по праву принадлежало Тьме. Время. Время Тьмы питает Пламя. Тьма не может дотянуться до Великих Душ, пылающих в Горниле Первородного Пламени, и стремится заполучить хотя бы то, что доступно ей в мире. Темную Душу, расколотую на мельчайшие частички и скрытую в каждом из людей. Тёмная Метка — это рана, через которую
Как странно: жизнь людям дала Тьма. А они сражаются за продление Эры Огня. Абсурд?
Что же нам нужно на самом деле? Жизнь и смерть, страсти и страдания — то, что пришло из Пламени? Или же вечность, покой и Тьма?
Алдия. Сейчас
Как и когда закончилось действие заклинания Грандаля, Алдия не помнил. И как он провёл следующие двое суток — тоже. Придя в себя, он уже не удивился, обнаружив, что стоит склонившись над лабораторным столом со скальпелем в руке, а на залитой кровью столешнице, постепенно затихая, конвульсивно подёргивается нечто бесформенное.
С внезапным отвращением отбросив инструмент, Алдия сделал шаг назад и налетел на второй стол. Обернувшись, он отшатнулся и от него: то, что лежало здесь, уже закоченело в позе невыносимого страдания. Кровь свернулась и казалась чёрной в свете факелов.
«Что это? Кто это? Что я делал?..»
Прочь из пропахшей кровью и химикатами лаборатории, в подсобную комнату, где заготовлена бадья с водой. Сбросить окровавленный мясницкий фартук. Умыться. Голову — в ледяную воду. Мимолётное желание — вот бы кто-нибудь сейчас надавил на затылок и держал, пока…
Нет.
Алдия с шумом и плеском выдернул голову из воды. Встряхнулся, как пёс, с поредевших волос во все стороны полетели капли. Что ещё за приступ слабости? И без него есть кому в Дранглике малодушно мечтать о смерти.
Надо как минимум разобраться, над чем он только что работал. Посмотреть записи. Вторая его сущность всегда аккуратно ведёт протоколы экспериментов…
Алдия похолодел и бросился назад в лабораторию.
Пролистав журнал, он с облегчением вздохнул и опустился на скамью у стены, уже не обращая внимания на тяжёлый запах крови.
Последним, что он помнил, было его решение провести наконец тот самый эксперимент… Тот самый, который он обдумывал уже много лет — и надеялся, что потребность в нём никогда не возникнет.
Теперь настало время. Безжалостное время для безжалостных решений. Но Алдия хотел выполнить задуманное сам, в здравом уме, хотя претензий по части аккуратности проведения опытов ко второй своей ипостаси у него не было. И всё же… Прийти в себя и увидеть, возможно… Результат?
Нет. Он сделает это сам. Раз так нужно.
Архимаг попытался подняться со скамьи… И, застонав, сгорбился и не двинулся с места. Вся тяжесть прожитых лет, вся немощь старческого тела, казалось, разом обрушились
Растерзанные тела замученных живых существ.
Сидеть и слушать отголоски криков и стонов, кажется, намертво въевшихся в камень стен и звучащих оттуда с тихими завываниями сквозняков. Обонять запахи крови, страха, ненависти… Ненависти к нему, архимагу Алдии, который пообещал миру шанс на спасение — и во имя этой лжи всю свою жизнь множил в мире зло, страдания и смерть.
Алдия тихо заплакал, безуспешно пытаясь отвести взгляд от бесформенной тёмно-красной груды на столе. Ему показалось — он узнаёт, кто там лежит…
Нет. Всего лишь показалось. Или?..
«Драконы видят будущее.
Ты хочешь узреть будущее?
Нет?
Ты просто трус».
Архимаг сердито вытер глаза, поднялся и зашагал в хранилище наиболее опасных ингредиентов.
И когда спустя час, сидя в кабинете за книгами, Алдия услышал в коридоре шум, он даже не вздрогнул. Медленно поднял голову, медленно и аккуратно закрыл старинный истрёпанный том.
Он знал, что всё в мире имеет свою причину и цель.
И судьба пришла сказать своё слово — в пользу принятого Алдией решения.
…Оттолкнув запыхавшегося гонца, Алдия опустился на одно колено, произнося перемещающее заклинание — самое быстрое, самого дальнего действия. И самое энергозатратное — голову стиснула боль, сердце заколотилось как от быстрого бега. Ничего… Зато не придётся «прыгать» несколько раз.
Заклинание «вышвырнуло» его из межмирья на парадной лестнице перед входом в замок Дранглик, хотя конечной точкой архимаг установил коридор перед покоями брата. «Отлично», — подумал Алдия — в конце концов, это ведь он сам оплёл дворец сетью защиты от магии, проникающей извне. Жаль только, что от тёмного колдовства, творящегося внутри, эта сеть не защищает…
Войдя в вестибюль, Алдия применил ещё одно заклинание — возможно, подняться по лестнице было бы и легче, но так намного быстрее… Поднявшись с колена в знакомом коридоре, он огляделся и, выругавшись, мгновенно создал и швырнул о пол магическую сферу. Серебристый шар взорвался у ног, отбрасывая в стороны клубы плотного багрового тумана, от которого исходила мощная волна тёмной магии.
Коридор был пуст. Куда подевался Вендрик? Где Вельстадт?
— Ваша светлость! — из дальнего конца коридора раздался знакомый голос. — Сюда!
— Велладжер! — Алдия побежал на крик. — Где Вендрик?
— Они отправились в храм Аманы, — секретарь короля был бледен как зимнее небо, тяжело дышал и кривился от боли — явно успел наглотаться ядовитого тумана. Алдия быстро сотворил заклинание лечения. Велладжер задышал ровнее и коротко поклонился с благодарностью. — Мастер Адовеус предложил спрятать Его Величество во владениях Фенито.