Оттенки Тьмы
Шрифт:
И снова — кап-кап. Кап. Кап.
Крик.
Рёв пламени.
Хлопанье исполинских крыльев.
Тишина.
Кап. Кап…
И снова — небо. Мерцание звёзд на миг заслоняет огромная серая тень.
Вспышка. Темнота.
Больше ничего не капает.
Было холодно и жёстко. Резко пахло железом. Алдия застонал и попытался приподняться, опершись руками на поверхность, на которой лежал ничком. Руки заскользили по чему-то мокрому, липкому…
Память.
— Нет! —
Вцепившись в край стола, он кое-как поднялся на ноги — зажмурившись, не решаясь посмотреть на то, что лежит на столешнице. Наконец с коротким стоном он разомкнул веки — и тело словно тряхнул разряд молнии.
Стол был пуст. И абсолютно чист.
Алдия поднял трясущиеся руки — засохшая кровь на них казалась чёрной в свете догорающих факелов.
Архимаг судорожно обернулся и уставился на второй стол. На нём стоял пустой сосуд из-под души гиганта и лежал раскрытый на чистой странице лабораторный журнал. И больше ничего.
— Лотта! — закричал Алдия и побежал к выходу.
Поднявшись на первый этаж цитадели, архимаг заметался по вестибюлю, пытаясь сообразить — куда бежать, где искать… И что именно он надеется отыскать.
— Коллега! — раздался из угла заинтересованный голос. — Как успехи?
Пошатываясь, Алдия подошёл к нише, отгороженной серебристой туманной стеной, за которой виднелся сидящий на табурете Навлаан. Почему он здесь? Кто его запер? Как его выпустить? И нужно ли?..
Вспышка. Короткий удар памяти и боли.
«Отпусти её! Нет! Лотта!.. Отпусти её, чудовище! Я доберусь до тебя, слышишь?! Алдия!..»
— Ты получил Дракона? — нетерпеливо спросил Навлаан, подходя ближе к барьеру. Алдия отшатнулся — он словно глянул в зеркало. Через туманную стену на него жадно смотрели будто бы его собственные глаза — горящие азартом и страстью исследователя. Счастливые и безумные.
Голодные глаза чудовища.
Алдия попятился и начал медленно отходить от барьера. Навлаан недовольно скривился.
— Как-то странно ты выглядишь. Что-то пошло не так? Только не говори, что ты упустил подопытную. Что, и правда девчонка сбежала? Ну что молчишь? Опомнись уже, встряхнись! И выпусти меня. Вон там, напротив — рычаг. Скорее же! Я помогу тебе поймать её, и продолжим.
Алдия, развернувшись, бросился к выходу из цитадели.
— Стой! Куда ты? А ну вернись! Выпусти меня, жалкий неудачник! — бесновался за магическим барьером Навлаан.
Алдия распахнул дверь в наполненную свежестью и запахом влажной травы летнюю ночь. Занимался рассвет. Со светлеющего синего купола неба один за другим осыпались алмазные пылинки звёзд. Сад тонул в тишине. Ни ветерка, ни печального голоса ночной птицы.
И вдруг безмолвие расколол страшный грохот. Земля ударила в ноги, словно пытаясь сбросить недостойного
Над Дрангликом разливалось зарево, похожее на отсвет страшного пожара, но без дыма и треска пламени.
Небо впитывало это свечение и отливало красным.
Алдия упал на колени и заплакал.
— Прощай, брат, — прошептал он. — Прости. Я не успел…
Розовел край неба на востоке. Опускался утренний туман. Мир впитывал разлитую силу Величественных Душ и молча оплакивал короля, утратившего свою корону — и свою душу.
Четвёртого из четверых.
«Жизнь бесценна. Прекрасна. Она очаровывает нас, завораживает. Мы все куда-то стремимся, забывая, что мы — всего лишь оболочка: плоть и разум. Некогда Владыка Света изгнал Тьму и навсегда изменил жизнь людей. Люди стали быстротечными созданиями. Такова сущность нашего мира. Они — лишь актеры, играющие свои роли, и неважно, насколько хорошо они в них вживаются. Ложь остается ложью».*
«Хватит лжи. Мне нужны настоящие ответы».
«Я всё за них отдал… Почти всё. Что осталось?..»
Алдия в последний раз посмотрел в светлеющее небо. Закрыв глаза, вызвал в памяти улыбающееся лицо дочери. Вздохнул, вытянул руки вперёд и начал вполголоса произносить заклинание. Дождавшись, когда кончики пальцев начнёт покалывать от рвущейся на волю тёмной магии, с коротким криком повернул руки ладонями к себе.
Шаналотта. Сейчас
Когда земля сотряслась, а небо разорвала вспышка, Петра не удержалась на ногах, и девушка бросилась к ней.
— Что это было? Ты не ушиблась?
Опершись на руку подопечной, Петра поднялась на ноги и обернулась в ту сторону, откуда они шли.
— Дранглик пал, — глухо сказала она. — Вендрик стал полым, сила Душ Повелителей вырвалась на волю. Теперь судьба Пламени — в твоих руках.
Девушка молча кивнула. У неё уже не было сил для скорби или страха.
— Идём скорее. Я устала. А нас точно не прогонят?
— В Маджуле собираются те, в чьих сердцах ещё не угасла надежда, — отозвалась бывшая Хранительница Огня. — Обычно они милосердны к путникам. Если те не посягают на их покой.
— Мне страшно, — призналась Шаналотта, ёжась от предутренней прохлады. — А что если Алдия найдёт меня там?
— Он больше не сможет причинить тебе вред, — заверила её Петра. — Теперь ты под защитой самого Пламени.
— Что это значит? Как это?..
— На самом деле, — Петра остановилась, обернулась к девушке и мягко взяла её за руки, — это означает, что ты больше не принадлежишь себе. Ты — слуга Пламени. И пока ты не выполнишь свою задачу, Пламя будет защищать тебя.
— Это означает, что я стала бессмертной?