Отступник
Шрифт:
– А что у тебя в пакете, Тем? – поинтересовалась бабушка Арина, глядя на то, что Темка как-то стесняется показать ей содержимое пакета.
– А это малиновое варенье, баб-Арин, я вот сейчас покормлю вас ложечкой и вы завтра же будите бегать, как девочка, если только будите послушно есть это варенье, оно волшебное, только не говорите об этом никому, а то его могут ночью украсть и тогда вы не выздоровеете – все эти слова, когда то адресованы ему самому и он искренне верил в это потому что ему говорила об этом мама и при этом делала очень серьезное лицо и говорила шепотом и такая магическая обстановка производила на Темку магическое впечатление и он послушно ел варенье с ложечки, которое ему подавала мама. Вот и сейчас Артемка старается придать своим словам как можно больше таинственность и всячески пытается чтобы
–А ты уверен в этом Темочка? – как бы на всякий случай поинтересовалась бабушка Арина.
–Ну да, я же знаю это! Вы только должны покушать и вы сразу же выздоровеете, – Артемка умышлено сокращал сроки выздоровления, чтобы бабушка Арина поела варенье, которое он принес.
– Ну, тогда чего же мы ждем? – поинтересовалась бабушка Арина и тут же добавила: – Дашенька, дочка, принеси два блюдца, ложечки и чай нам с Темкой и если хочешь, составь нам компанию.
Дарья принесла чая, ложечки, блюдца, ну и, конечно же, вазу с разными шоколадными конфетами, которые так любит Тема. Дарья помогла открыть ему банку с вареньем и разложила по блюдцам, после чего Темка взял ложечку и, набрав в нее варенье, он поднес ее к губам бабушки, когда она съела первую ложечку, то Артему сразу стало легче, будто камень с души упал, он понял, что его труд и старанье не были напрасны… Он смог помочь баб -Арине и она непременно выздоровеет. Попив чай, бабушка сказала Темке, что чувствует себя очень хорошо и выражала свою благодарность в шоколадных конфетах, которые Темка мог есть не останавливаясь, но это доставляло ей лишь искреннею радость.… Когда Артемка собирался домой, он сказал, что завтра обязательно зайдет и проведает. Но бабушка Арина взяла его за руку и сказала:
–Артемочка, завтра не приходи. Завтра я уеду в другой город, а приеду нескоро, но как приеду я, сразу испеку пирог и приглашу тебя в гости…
–А почему вы плачете, баб-Арин? Вам больно где-то? – насторожился Темка, видя, как по щеке баб-Арины бежит слеза.
–Нет, родненький мой, что ты? «Это соринка в глаз попала, это не слезы», – сказав это, она поцеловала Темку в щечку и добавила, – храни тебя Господь, ангелочек. А теперь ступай домой и добрых тебе снов.
– Спокойной ночи, баб-Арин.
Дарья проводила Темку до самой двери и отправилась обратно домой. На следующий день бабушка Арина действительно уехала очень далеко, из той дали не смог еще никто возвратится, она – умерла.… Но об этом Артемка еще не знает, да и незачем пока знать такие вещи, придет время, и он сам все поймет: Да именно то суровое и жестокое время, благодаря которому человек осознает не только то, что такое смерть, но и много других вещей, которые разрывают душу на куски и заставляют человека выть на луну будто волку.… Именно те жизненные факторы, которые сейчас становятся более очевидными для Мики и благодаря которым он часто сидит на кресле возле окна и размышляет часами, а порой и днями, не вставая даже с места, его раздумья иногда даже настораживали родителей, своей безграничностью во времени и всякий раз, когда они пытались хоть как- то завести с Мики разговор на ту тему, которая уносит его в какое-то другое измерение, то Мики отмахивался от подобны разговоров всякими отговорками вроде: голова болит или думает об институте и о предстоящих экзаменах или что-то еще из этого рода, что смогло бы отвлечь внимание родителей и как казалось самому Мики, его отговорки были правдоподобны и удовлетворяли интерес родителей, но так казалось лишь ему, самому.… А вот материнское сердце не обманешь, и самое большое настораживалась мать Мики и раз попросила отца, чтобы он поговорил с Мики, т.к. он уже взрослый парень и обо всем не расскажет матери, а он – отец и должен стать для Мики не только отцом, но и другом, чтобы он смог делится абсолютно всем и в этом нету ничего сверхъестественного, ведь они оба- мужчины! Но все попытки отца, завести с Мики взрослый разговор и заглянуть к нему в душу никак не могли увенчаться успехом и всякий раз, когда такие разговоры были затронуты между Мики и его отцом возникали споры, распри и даже переходило на повышенные тона и это абсолютно не нравилось отцу и тем более матери, но они не могли понять, что происходит с их сыном, который меняется на глазах, становится скованным,
– Мики завтра в институт не едешь! Мы завтра поедем к одной моей знакомой. Так нужно!
– Но меня, же выгонят из института! – запротестовал Мики.
–Не выгонят! Я уже позвонила вашему декану и обо всем договорилась так, что за это не переживай!
–Но зачем мне ехать к твоей знакомой? – Все никак не мог успокоиться Мики!
– Сказала надо, значит – надо! – резко оборвала его мать и Мики понял, что спорить тут бесполезно, да и не к чему!
На следующее утро, вся семья сидела за столом и завтракала, и нарушил молчание Артемка.
–Мики, а почему ты не пошел в институт?
–Не знаю! Спроси у своей мамы! – холодно огрызнулся Мики…
–А, что она теперь только моя мама? – невинно поинтересовался Артем, не понимая такой резкости старшего брата и не желая его чем-то обидеть или огорчить. Но Мики оставался безмолвным и не хотел говорить вообще ни с кем!
– Ты не ответил на вопрос своего брата! – холодно произнес отец.
– Папа, я не хочу отвечать на никакие вопросы! – огрызнулся вновь Мики.
– И с чем это связано, если конечно не секрет? – не успокаивался отец.
– С тем, что я обязан смирится с глупыми мыслями мамы и ехать с ней к каким- то ее знакомым, которых я даже не знаю и знать не желаю! – ответил Мики!
Но вместо очередного вопроса от отца, он получил пощечину, обратной стороной ладони и у Мики из губы пошла кровь… Он встал и хотел уйти из-за стола, но ледяной голос отца остановил его и заставил сесть на место.
– А теперь послушай меня внимательно, Мики, не смей впредь некогда так говорить о матери! И не смей называть ее действия в отношение тебя, «глупыми мыслями», я тебе этого не позволю никогда – это во – первых! А во-вторых: не делай так, чтобы твое неудачное настроение с утра, отражалось на всех членов нашей семьи, а если уж тебе так муторно в душе, то сходи в Церковь и побудь с Господом Богом наедине и если я не заслужил того, чтобы узнать суть твоей проблемы, то поведай ее хотя бы Господу! Сегодня я впервые в жизни поднял на тебя руку и считаю, что это было заслужено, но если ты считаешь иначе, то Бог нам судья! И я не для того горбачусь в сутки по 18 часов на стройке, чтобы вырастить такого неблагополучного сына, это несправедливо в отношение нас с мамой! Но если ты и с этим не хочешь согласится, то я тебя больше не смею задерживать!
– Я не верю в Бога! А, что касается мамы, то я прошу прощения! – сказав эти слова Мики вышел из-за стола и ушел к себе в комнату. Сев за письменный стол, он опять углубился в свои мысли и слова отца о том, что он горбатится по 18 часов в день на стройке довели его до слез обиды… Он не мог понять почему одни горбатятся по восемнадцать часов в сутки, и ведут самый обыкновенный образ жизни, и даже испытывают в чем-то острую нужду, а другие не делают абсолютно не чего, но при этом имеют все прикрасы жизни… слова отца тяжелым грузом легли в его душу, и образовывали там огромное черное пятно, которое заставляло его осознать то, что он сын самых простых родителей… но смириться с этим было ему не под силу…
– Диана, а куда ты хочешь сходить с Мики? – поинтересовался отец у матери.
– Артур, быть может это не самая лучшая идея, но я его отведу к своей старой знакомой, она- нарколог…– сказав эти Диана старалась не встречаться с Артуром глазами, но он не мог не заметить тех слезинок, которые предательски и красноречиво рассказывали о душевном состоянии Дианы…
– успокойся родная, в этом нету нечего сверхъестественного, и быть может ты права, ведь это все началось с того времени как он поступил в институт, может там он сдружился с дурной компанией… или еще что-то из этого рода…– не много помолчав Артур добавил
– Диана, я тебя во всем поддерживаю, и жду твоего звонка на работе, как будет известен результат анализа сразу дай мне знать. Я буду молить бога о том, чтобы все было хорошо, просто у Мики переходной возраст… я уже сейчас жалею о том, что ударил его, да, еще и при Темке…
– я знаю Артур, тебе было тоже не приятно слышать это, ты поступил правильно. За это не вини себя…
– А за что мне нужно винить себя?..– спросил Артур не понимая приставку «за это» … и не совсем понял сути сказанного.