Отступник
Шрифт:
Она сидела в кресле возле огня, поглаживая Мистера по спине. Она была одной из немногих людей, которую он считал достойной, чтобы прикасаться к нему. Молли была одета в коричневую ученическую робу, и хоть ее волосы были выкрашены в ярко-синий цвет, она по крайней мере пригладила их назад в несумасбродном стиле. Она пришла к весьма разумному пониманию, что чем меньше она привлекает внимание Совета, тем лучше.
— Да. Такси еще нет?
Она покачала головой и поднялась, сбросив Мистера. Он смирился с ситуацией, несмотря на оскорбление.
— Пошли,
Пес последовал за ней.
Я снял трубку и позвонил на квартиру Томаса. Ответа не было.
Я набрал номер Лары, и Жюстина ответила после первого же гудка.
— Дом Рейтов.
— Это Гарри Дрезден, — сказал я.
— Здравствуйте, Мистер Дрезден, — ответила Жюстина деловым официальным тоном. Она была не одна. — Чем я могу вам сегодня помочь?
Теперь, после того как яростная облава закончилась, по моему телефону, вероятно, было безопасно говорить. Но только вероятно. Я вторил манерам голоса Жюстины.
— Я звоню, чтобы узнать о состоянии Томаса.
— Он здесь, — сказала Жюстина. — Сейчас он комфортно отдыхает.
Я видел, что представляла собой ужасная сторона Томаса. Если он комфортно отдыхал, то потому, что питался, глубоко и насыщенно, с инстинктивной одержимостью.
По всей вероятности, мой брат кого-то убил.
— Надеюсь, он быстро поправится, — сказал я.
— Тот, кто о нем заботится…
Это должна быть Жюстина.
— …беспокоится о сложностях, возникших от его исходного состояния.
Я мгновение помолчал.
— Как он?
Деловой тон в ее голосе изменился, наполнившись неприкрытым беспокойством.
— Он под успокоительными. Выбора не было.
Мои костяшки пальцев хрустнули, стиснув трубку телефона.
Я ничего не оставил позади. У меня не было слов описать то, что я с ним сделал.
— Я бы хотел посетить его, если это можно организовать.
Она оправилась, снова переключившись на режим персонального помощника.
— Это невозможно в течении ближайших нескольких дней.
— Понимаю. Не могли бы вы дать мне знать, сразу как это будет возможно, пожалуйста?
— Конечно.
— Мой номер…
— У нас есть эта информация, мистер Дрезден. Мы с вами скоро свяжемся.
Я поблагодарил ее и повесил трубку. Я склонил голову и обнаружил, что трясусь от ярости. Если эта тварь нанесла моему брату столько вреда, как показалось, я найду нааглошии и порежу его на гербарий, даже если ради этого мне понадобится взорвать каждую пещеру в Нью-Мексико.
Молли появилась в дверях.
— Гарри? Такси здесь.
— Ладно, — сказал я. — Пошли испортим чей-нибудь день.
Я попытался не думать много о том факте, что Хитрый Койот, Супер Гений, получал ужасную взбучку от рук врагов и заканчивал день тем, что прыгал с двухмильной горы вниз.
Ну что ж, Гарри, подумал я про себя, тогда
Они проводили суд в Эдинбурге.
Выбор был небольшим. Учитывая недавние угрозы Высшему совету и неожиданное интенсивное нападение на предел Демона, они хотели провести суд в самом защищенном месте из возможных. Суд должен был быть проведен закрытым заседанием по традиции, как и все подобного рода события. Это лучше чем пятисот мастеров, а так — только значительное меньшинство всех членов Совета. Большинство из них будут союзниками ЛаФортиера и их сторонники, которые хотят больше, чем торжество справедливости, которая намного красивее чем Кровавая Месть.
Молли, Мыш и я прошли по Пути так же, как и я до этого. На этот раз, когда я добрался до прохода, на посту стояла удвоенная команда Стражей, возглавляемая здоровым скандинавом, все они были из Старой Гвардии. Стоило мне приблизиться, я получил коллективный враждебно-свирепый взгляд, который они безуспешно попытались выдать за безразличие. Я не обратил на него внимание. Не привыкать.
Мы прошли в комплекс, мимо постов охраны — все они точно также были полностью укомплектованы — и отправились к Залу Выступлений. Может это что-то говорит о складе ума чародеев, потому что это место было названо — Зал Выступлений, а не Зал Слушаний или аудиторией. Хотя это и было аудиторией: ряды каменных скамей полным кругом поднимались вокруг довольно маленького круглого каменного помоста, почти как в старых греческих театрах. Но прежде чем мы вошли в Зал Выступлений, я свернул в боковой проход.
С трудом я добился того, чтобы Стражи пропустили меня, Мыша и Молли в Показушнитарий, пока один из них отправился в комнату Эбенизера, чтобы спросить, хотел бы он меня видеть. Молли никогда не была в такой огромной комнате прежде, и оглядывалась по сторонам с беззастенчивым любопытством.
— Изумительное место, — сказала она. — Это еда только для больших шишек, или они не будут возражать, если я съем что-нибудь?
— Старейшина Мэй весит не намного больше птички, — сказал я. — ЛаФортиер мертв, и они все еще его не заменили. Полагаю, еды более чем достаточно.
Она нахмурилась.
— Но она предназначена только для них?
Я пожал плечами.
— Ты голодна. Это еда. Как думаешь?
— Думаю, что не хочу, чтобы кто-нибудь злился на меня. Злился еще больше.
В некоторых вопросах малышка обладает большим здравым смыслом, чем я.
Эбенизер тотчас же отправил Стража обратно, чтобы тот привел меня к нему в комнату, и велел обеспечить, чтобы Молли поела с буфетной стойки. Я пытался не улыбаться. Эбенизер верил, что ученики всегда голодны. Даже представить не могу, кто ему такое внушил.