Отступник
Шрифт:
— Спокойнее, — сказал Слушающий Ветер. — Спокойнее, спокойнее, сынок. Ты не можешь просто…
Остальное, что он сказал, потонуло в бескрайнем реве, и все, все мои мысли и страхи, прекратили крутиться в моей голове. Стало просто… тихо. Роскошно тихо. И ничего не болело.
Я успел подумать про себя…
Мне это было по душе.
Затем пустота.
Глава 46
Я слышал голоса где-то поблизости. Голова раскалывалась, а лицо вздулось и кожа была туго натянута.
— …действительно нет смысла делать что-либо еще, только ждать, — сказал Эбенизер. — Уверен, они под крышей, но она течет. И если ничего не произойдет, утро должно позаботиться о нем.
— Да, — пробормотала Старейшина Мэй. — Уверена, мы сможем этому достаточно легко противостоять.
— Не без риска, — сказал Эбенизер разумным тоном. — Морган никуда не движется. Что плохого в том, чтобы подождать, пока щит падет?
— Я не беспокоюсь об этом месте, — ответила Старейшина Мэй. — Его фэн-шуй неприятен. И если бы дитя не была чернокнижницей, она бы сейчас опустила бы щит.
— Нет! — раздался голос Молли. Он прозвучал странно измененно, как если бы прошел сквозь пятьдесят футов гофрированной трубы и казу. [21] — Я не сброшу щит до тех пор, пока Гарри не скажет, что все в порядке. — После короткой паузы она добавила: — А кроме того я не совсем знаю, как это сделать.
Голос, принадлежащий одному из Стражей, произнес:
— Может, мы сможем пробраться под ним.
Я медленно выдохнул, облизнув потрескавшиеся губы, и сказал:
21
Казу — американский духовой музыкальный инструмент.
— Не беспокойтесь. Это сфера.
— Ох! — воскликнула Молли. — Ох, слава Богу! Гарри!
Я медленно сел, и прежде чем я двинулся больше чем на дюйм или два, Индеец Джо поддержал меня.
— Спокойнее, сынок, — сказал он. — Спокойнее. Ты потерял немного крови, и так получил по голове, что слетела шляпа.
У меня закружилась голова, пока он это говорил, но я поднялся. Он передал мне флягу и я попил, медленно и осторожно, по одному глотку за раз. Затем открыл глаза и оглянулся вокруг.
Мы были в разрушенной хижине. Я сидел на полу возле камина. Эбенизер сидел в центре перед камином, его старый деревянной посох был приставлен к плечу. Старейшина Мэй стояла в противоположной от меня стороне хижины, с четырьмя Стражами по бокам.
Морган лежал на постели, там где я его и оставил, без сознания или спящий, а Молли сидела, скрестив ноги на полу возле него, держа кварцевый кристалл обеими руками. Он мерцал спокойным белым светом, освещавшим внутреннее убранство хижины гораздо более основательно, чем огонь, и совершенно круглый купол света
— Привет, — сказал я Молли.
— Привет, — отозвалась она.
— Полагаю сработало, а?
Она вытаращила глаза.
— Ты не знал заранее, сработает ли?
— План был верный, — сказал я. — Мне просто не предоставлялось шанса испытать его в полевых условиях.
— Ох, — сказала Молли. — Ммм. Сработало.
Я фыркнул. Затем поднял взгляд на Эбенизера.
— Сэр.
— Хосс, — сказал он. — Рад, что ты смог присоединиться к нам.
— Мы тратим время, — сказала Старейшина Мэй. Она посмотрела на меня и сказала: — Скажи своей ученице, чтобы она сейчас же сбросила щит.
— Минутку.
Ее глаза сузились, и Стражи возле нее, казалось немного встревожились.
Я не обратил на нее внимания и спросил Молли:
— Где Томас?
— Со своей семьей, — раздался спокойный голос.
Я оглянулся через плечо на Лару Рейт, стоящую в дверном проходе, стройная фигура, укутанная в одно из одеял с коек Плавунца. Она была бледна и прекрасна как никогда, хотя ее волосы были сожжены до основания. Без них, обрамляющих ее лицо, возникало чувство, что ее черты обладают резкой, угловатой худощавостью, а ее серые глаза казались еще большими, и более выделяющимися.
— Не беспокойся, Дрезден. Твоя марионетка будет жить, чтобы ты снова мог им манипулировать. Мои люди позаботятся о нем.
Я попытался найти на ее лице что-нибудь, что сказало бы хоть что-то еще о Томасе. Ничего такого не было. Она просто холодно смотрела на меня.
— Вот, вампир, — сказала Старейшина Мэй вежливо. — Ты его видела и поговорила с ним. То что последует — дело Совета.
Лара слабо улыбнулась Старейшине Мэй и повернулась ко мне.
— Еще кое-что, прежде чем я уйду, Гарри. Не возражаешь, если я позаимствую одеяло?
— А если и так? — спросил я.
Она сбросила его с одного из бледных плеч.
— Я его верну, конечно.
Образ опухшего, побитого, сожженного существа, поцеловавшего Мадлен Рейт, после того как выпустило ей внутренности, живо всплыло в моих мыслях.
— Возьми, — сказал я ей.
Она снова улыбнулась, на этот раз показав зубы, и наклонила голову. Затем повернулась и вышла. Я инертно смотрел, как она спустилась к берегу, где подошла к плавучему доку и отбыла.
Я посмотрел на Эбенизера.
— Что случилось?
Он фыркнул.
— Кто бы ни пришел через Небывальщину, он открыл врата в ста ярдах сзади в деревьях, — сказал он. — И он привел около сотни больших старых мохнатых пауков с собой.
Я моргнул и нахмурился.
— Пауков?
Эбенизер кивнул.
— Не призванные формы, так или иначе. Он были реальными существами, из страны Фэйри, наверно. Нам было реально нелегко. Некоторые начали оплетать деревья, пока другие нас отвлекали, пытаясь затащить в ловушку.