Отреченный
Шрифт:
Первым в трактир вошел гном. Вошел вальяжно, ни дать, ни взять купец или мастеровой знаменитый. Да вот и на бедре шестопер червонным золотом покрытый. Вслед за ним вошел молодой Маг с посохом. От его равнодушного взгляда словно снежная буря прошла по трактиру. Потом вошел парень среднего роста, лет двадцати или двадцати семи, не поймешь. На его спине, положив передние лапы на плечо, а задними упираясь в пояс, сидел взрослый лаугар. Как он держит такую тяжесть? Последними в трактир скользнули две девушки в плащах с глухими капюшонами.
Кампания расположилась в за одним столиком, а к стойке пошел парень несший лаугара. Трактирщик посмотрел на него. Обычное лицо, ничего примечательного. Но словно не запоминалось оно, взгляд скользил не в силах уцепиться за что-то особенное. И что-то смутное вспомнилось трактирщику, но глухой звон кошелька выбил из головы посторонние мысли.
– Будь здрав почтенный, – поздоровался я с трактирщиком.
– И тебе поздорову, – ответил мне трактирщик, смерив недоверчивым взглядом. – Мастера сопровождаете, али по стальной работе?
Стальными работниками здесь называли наемников.
– Мастера Тарна сопровождаем, – ответил я, радуясь, что нашу легенду приняли сразу.
– Что угодно почтенным? – трактирщик прекратил свои мысленные изыскания, едва заметив провисший кошелек в моей руке. Так сильно оттягивать ткань, при таком размере могло только золото.
– Хороший обед, да по комнате на каждого, – я положил на осиновую стойку десяток золотых. Этого с лихвой хватило бы на трехдневный постой. В таких случаях все делают быстро, и лишних вопросов не задают.
Почему стойка осиновая? Да осина, как молодой упыреныш кровь, магию тянет. Поэтому и нечисть и колдунов колами осиновыми протыкают. Будь у меня золотые иллюзии, в миг бы развеялись, но золотые настоящие, и очень здесь уважаемые.
Я едва успел вернуться к своим, как подавальщицы уже принесли первые блюда. Хозяин не поскупился. Три заливных поросенка, один из которых перекочевал под стол, к Вампиру. Два гуся с яблоками. Бутыль с темным элем. И мед в сотах на десерт.
– И-эх! Радость вышняя! – выдохнул Тарн, опрокину в себя первую кружку эля. – Сколько ж я без тебя родимого жил?! – чуть не прослезился гном, глядя на бутыль эля.
Трактир начал заполняться. Появились первые выпивохи. Ранние и очень болтливые птички. Наметив себе собеседника, я вновь пошел к стойке.
– Почтенный, – позвал я трактирщика, – эля мне и уважаемому.
Выпивоха поглядел на меня трезвыми, потому и подозрительными глазами.
– Чего вздумал меня угощать?
– Я мастера Тарна охраняю. Вот места новые, не мешает о них узнать побольше, – возле кружки эля лег маленький серебреный кружок.
Рука пьянчужки мелькнула с быстротой молнии, убирая серебро в карман.
– Места у нас спокойные, – отхлебнув добрую половину кружки, он уважительно посмотрел на мой меч. – Не рискнут нашенские разбойники вас тронуть. Да и уважают здесь гномов.
Еще
– А как с работой? Мастер на юг идет, говорят там города богатые. Верем хотя бы. Да и гномью работу там ценят.
– Юг? – мой собеседник икнул, и заплакал. – Нету, боле Верема! Сожгли его!
– Да кто мог? – деланно удивился я.
– Армия. Тыщь сто их там.
– А что князья?
– Князья, – на мгновение мы прервались, выпить еще по кружке, – сидят в своих замках и сами дрожат. Наш все боялся, кровью желтой исходил, со страху.
– И что?
– Да не дошли они до нас. Возля Пенного брода свернули. К городу праведников. Э-эх, хоть глазком на этот рай на земле взглянуть, – мечтательно протянул выпивоха. – Чтоб они у этого города и передохли сволочи.
– За это стоит выпить! – предложил я тост.
Мы выпили, потом еще и еще. Когда мой приятель упал мордой на стойку, я пошел к своим.
Трактирщик проводил странного гостя задумчивым взглядом. Даже гном окосеет от дюжины кружек такого эля. А этот идет, словно и не пил вообще.
XXVIII.
Альтаирра собиралась в путь. Для эльфа найти того, кто дал ему имя не составляет труда. Как бы ни не хотел отец ее отпускать, но идти придется. Ненареченный, это надежда остановить существо. А тонущий схватиться и за гадюку.
Лук, колчан стрел, рапира. Немного различных эликсиров и настоек. Амулеты, кольца, браслеты. Эльфаргал не поскупился. Для его дочери были открыты все тайники эльфийских разведчиков. Плащ-хамелеон.
Прощальный взгляд матери.
Альтаирра шагала по пыльной дороге. Туманный лес остался позади и впереди расстилалась равнина. Эльфийская принцесса шла на юго-восток, к побережью.
– Помогите. Во имя Светлого Брата, помогите.
Альтаирра развернулась. В придорожных кустах лежал израненный человек. Наверное он попался грабителям. На нем не было ничего кроме жалкой повязки на бедрах. И коросты из грязи и крови.
– Прошу тебя, странник. Помоги.
Как бы перворожденные ни ставили себя выше других рас, пройти мимо раненого и молящего о помощи эльф не мог.
Эльфийка раздвинула кустарник и подошла к человеку.
Сталь просвистела в дюйме, от успевшей отклониться Альтаирры. Мнимый раненый вскочил. В его руке блестел палаш, а под слоем грязи и красной краски перекатывались могучие мышцы.
– Вот так, так. Хороша добыча. Вы, длинноухие, говорят, носите на себе много ценных вещей. Можешь, поделишься с бедным человеком?
Эльфийка захлебнулась в неожиданной ярости, которую с трудом погасила. Два дня как вышла из леса, и нате вам! Попалась на самую примитивную уловку грабителей. Хорошо хоть успела отскочить, а то лежать ей с перерубленным горлом.