Отреченный
Шрифт:
Город был смесью бастионов, красивейших домов, казарм и непотребных заведений для солдат. И посреди города возвышались две башни цитадели.
Центральная цитадель города была словно поделена невидимой чертой. Все знали, что две эти части соединяет лишь узкий коридор. Через него шел высокий человек в ниспадающем одеянии белее снега. Породистое лицо обрамляли золотистые волосы, чем ближе он подходил к двери, тем более брезгливое выражение появлялось на его лице.
Двое стражей в серебристых доспехах распахнули двери. Аристократ прошествовал во вторую часть цитадели. По винтовой
– Валиал! – крикнул вошедший.
Демон, созерцавший вид из окна, развернулся к вошедшему. Он был высок, мускулы распирали огромное тело, а уродливую голову венчали два прямых рога. Падший ангел, сущность темноты, предательство.
– Не правда ли он красив? Вид из моего окна. Садись брат, выпить не предлагаю, знаю ты не пьешь.
Демон одним глотком осушил кубок, и плеснул себе еще вина.
– Я не брат тебе, – яростно ответил вошедший, но все же сел.
– Брат. И не надо устраивать сцены с отречением от родства. Нас все равно никто не видит, – на уродливом лице демона появилась улыбка, обнажившая длинные клыки. – Ведь первыми были созданы Михаил, Гавриил и Люцифер. Потом появились мы и Уриил. Нет, Рафаил, я все же твой брат. Пусть и пошедший путем Тьмы.
– Не буду состязаться с тобой в софистике, – резко оборвал демона Рафаил. – Эта тварь убивает всех встречных!
– Сердечко ойкает? – участливо поинтересовался демон. – Смертных жаль? А, ну ты ведь целитель, – тон демона стал тверже адаманта. – Ты сам предложил мне этот путь… Брат.
– Если умрет сын Люцифера, я получу Силу, – возвышено проговорил Рафаил. – И смогу указать истинный путь Света – Милосердие. Ведь даже Гавриил с Михаилом при мечах.
– Вот только патетики не надо, – брезгливая улыбка вновь появилась на толстых губах Валиала. – У нас четкий договор. Выпускаем существо, оно убивает сыночка Люцифера, мы делим его силу. А все, что творит тварь. Так. Побочные эффекты, отбросы производства.
– Как ты можешь спокойно говорить о том ужасе, что твориться на земле? Тварь не убивает, она уничтожает! Даже бессмертные души уходят в Ничто!
– Ну-у-у, я же падший ангел, – протянул Валиал.
– Ты не ПАЛ, – в страхе прошептал Рафаил. – Ты, ты… Даже Сатана щадит смертных. Он превращал их в демонов, но оставлял душу, пусть в рабском ошейнике но… А ты!
– Ты отказываешься от нашего договора? – с угрозой прошипел демон. Длинные когти оставили глубокие борозды в золоте бокала.
– Нет. Не отказываюсь. – Рафаил опустил голову.
– Хорошо, – глаза демона горели красным светом. – Тогда давай займемся текущими делами. Тебе не кажется, что пора сократить количество спутников сына Тьмы?
XXVI.
Утро я встретил, упражняясь с двуручным мечем, на котором прилетел. Заклинание, которое я наложил на меч, позволит ему летать еще лет шесть. Вот откуда берутся в мирах без магии легенды о волшебных вещах. Какой растяпа забудет и все, есть легенда.
Меч летал, рассекая воздух, словно ничего не весил. Я попросту использовал наложенное заклинание. Теперь меч танцевал,
Десятки лет я учился одному. Смотреть на себя, как на врага. Самому видеть свои слабости. И теперь меч выписывал атакующие движения, и я видел, как можно их отвести. Меч становился подобным щиту, и я замечал прорехи в защите. Сотни раз я хотел остановиться, утверждая что лучше не бывает, но шел дальше. И годы тренировок летели псу под хвост, когда я замечал, как можно меня поразить в атаке, или обойти защиту.
– Неплохо, – это проснулась Сельтейра. – Как насчет поединка? В городе ты вроде неплохо шел, а в поединке?
Меч вылетел из моей руки и остановился у самой шеи эльфийки.
– Не думаю, что он будет честным, – меч вернулся. – Я вообще не люблю честные поединки. Но и на подлости не способен. Схитрить – да.
Сельтейра презрительно фыркнула и пошла умываться.
– Ты владеешь Магией Реальности? – это проснулся Иллиал, как всегда равнодушен, вернее спокоен, ко всему происходящему.
– Ты прав – это левитация. Хотел бы научиться?
– Я этого не говорил.
– Но подумал.
Иллиал пожал плечами и отправился к ручью. Я вновь оказался в компании меча, и Вампира. Вслед за магом к ручью убежал и Вампир.
Вначале показалось, что где-то рухнул дом. Но это почтенный гном зевнул, протирая сонные глаза.
– Я зрю, выползли все же, – Тарн вновь громоподобно зевнул. – А я все мыслил, кусать язык али не кусать.
– Повелитель, я подогрела завтрак, – как всегда поклонилась суккуб.
– Гляжу, наших прибыло, – обрадовался гном. – Что ты гришь разогрела девонька?
– Остатки вчерашнего кабана, почтенный Тарн.
– Свининка эт хорошо, эт… – гном поднял глаза и застыл с открытым ртом и быстро алеющими щеками.
– Акеретани!
– Нет, повелитель, – демонша готова была упасть на колени. – Я сняла свое очарование еще вчера, как вы приказали, повелитель.
Небеса и преисподняя! Мне везло в различных мирах на всяких психов, фанатиков и святош. Здесь к перечисленным категориям добавились и влюбленные. Найду Купидона, схвачу его за кривые ножки и приложу пару раз башкой о стену. Хотя у этого малолетки все одно, мозгов нет.
Наконец голод в гноме победил желание созерцать совершенство и он принялся терзать бренные остатки кабана.
– Акеретани, давай договоримся. Больше никаких поклонов и повелителей.
– А как мне вас называть, пове…
– Как все, Кресс. Тарн! Слышь, мне имя придумали!
– Сурьезно? – спросил гном, разгрызая сахарную кость. – И как тя величать будем?
– Кресс. Это сумрак, на эльфийском.
Сельтейра и Иллиал сидели у речки. Драконица, игнорируя правила приличия, обнаженной купалась в ледяной воде. Каждый раз глядя в ее сторону, Иллиал содрогался, словно его тела касалась холодная вода. Себя он привел в порядок магией, и теперь тренировался в Магии Тварей, пытаясь подманить к берегу рыбу. Выше по течению расположился Вампир. Доказывая свое превосходство в рыболовном искусстве, белая рысь вытаскивала на берег уже пятую рыбину.