Шрифт:
Пролог
«И да было так, что в мир наш призвали самого Люцифера. Князя Тьмы и Лжи, падшего слугу Всемогущего. Призвали его люди равным по могуществу, которым не было во всем мире. Пять могущественнейших магов: Зидар, Оедап, Молил, Акссаилазал и Илифар, встали по концам пентаграммы и положили в центре сердце непорочной девушки. И было произнесено заклинание, сила которого воздвигла горы Шогор, иссушила море Ал, и превратила пустыню Тихмес в озеро.
Солнце исчезло с небосклона, и луна стала черной. Страх обуял всех существ мира, от людей, до драконов.
И закричал тогда Люцифер, но крик его был криком бессилия и ненависти. Силой своего волшебства маги повергли Люцифера, своими душами запечатали они башню, в которой они призвали Князя Тьмы, и непорочная дева лишила Люцифера части его силы на земле.
Когда Люцифер был заточен в башне магов, в преисподней началась вражда. Силы Света не знали о заточении Князя Тьмы и не нанесли удар. Демоны преисподней на годы покинули миры вселенной, то было названо золотыми десятилетиями. В самом же аду разгорелась война. Три демона: Балшазар – повелитель армии нежити, Магот – собиратель душ, и Аксил – демон алчности и золота, собрали свои армии. Страшна была война в преисподней. Ужас, выплескиваемый ею, достигал даже чертогов Света, заставляя дрожать слуг его. И тогда воинство Света выступило против Тьмы.
Когда же силы света ворвались в преисподнюю, сплотились демоны против общего врага. Но слишком слабы они были без повелителя, и слишком ослаблены войной. Воинство Света громило их и гнало дальше во мрак. То была пора величайших побед Гавриила и Михаила, архангелов ведших воинство Света.
Призвали тогда Балшазар, Магот и Аксил демона Стигора. Демона лжи и обмана. Балшазар дал ему нежизнь, Магот власть над духом, Аксил огромное богатство. Стигор пробрался в воинство света и соблазнил третьего архангела
– Вениамина. Вениамин решил стать новым повелителем Тьмы. И вскричали в ужасе Михаил и Гавриил, когда треть их воинства пала во мрак, и повернулась против Света.
Воинство Света вернулась в несокрушимые чертоги архангелов, а демоны обрушились на миры созданные, словом Божьим. Пятеро демонов: Балшазар, Магот, Аксил, Стигор и Вениамин, ставший Валиалом – демоном предательства, бросили свои армии покорять миры света, сея разрушение и склоняя великие весы мироздания. Тогда же родился сын Люцифера и смертной женщины, отнявшей у Князя Тьмы своей непорочностью силы в башне магов. Сыну Люцифера было предначертано остановить демонов и вернуть трон ада своему отцу.»
«Книга Безумия»
I.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!
В спокойное небо поднимаются черные столбы едкого дыма. Огонь уже закончил свое дело. Только дым от тлеющих домов поднимается в безоблачное небо. Дым от тлеющих стен и крыш. Дым, горький дым, пропитанный живым человеческим горем. Дым, от которого не першит в горле, который несет лишь слезы. Горькие, как дым от сожженных домов.
Я
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!
Тлеют не только дома. Вокруг поселка ряд столбов. На каждом почерневшие от копоти и жара цепи. На кострах сожгли жителей, вся вина которых в том, что приютили мою мать. Жгли их долго, на медленном огне. Воздух до сих пор помнил крики боли. И я виновен в их смерти.
Да я. Сын Люцифера, Сатаны, Князя Тьмы и Лжи. Моя мать – та-что-была-в-башне-белых-магов. Я ушел дальше, оставив ее здесь. И возвращался, найдя для нее надежное убежище. Но церковники Светлого Брата нашли ее раньше, чем я вернулся.
Сожжены все, от старого разбитого параличом деда старейшины, до родившегося, наверное, месяц назад младенца. Неподвижный воздух до сих пор помнит крики ужаса и боли, горящих заживо тел. Это страшно.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!
В самом центре поселка я нашел и тело матери. К ней боялись даже прикоснуться. Ее буквально изрешетили арбалетными болтами и стрелами. Серебряные наконечники, осина, чеснок, и на всем чувствуется магия Света. Церковники убили ее. Ту, которую они должны были почитать святой! Она отказалась от всего, ради заточения Люцифера. Не отказалась лишь от ребенка, носимого под сердцем.
В ладони руки все еще сжимается эфес черного меча. Меча моего отца, с которым он был вызван в этот мир, и который забрала моя мать. Меч успел отведать крови в этом мире. Но что проку с двух мародеров, вина которых в том, что они оказались не в том месте и не в то время?
Я выплеснул на них свою боль, словно на кусок деревяшки, или море. Легче от этого не стало, но гнев ушел. Теперь лишь горечь, как свежесодранная кора с дерева, истекает невидимыми слезами. Слезами души.
Но нет ни капли слез из глаз. Давным-давно мать взяла с меня клятву не рыдать над ее трупом.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!
Погребальный костер готов. На нем только одно тело, остальных я похоронил в общей могиле. Для души нет разницы, что случилось с телом. Но тело моей матери я должен сжечь. Или дам в руки слуг моего отца могущественное оружие, ибо ее тело впитало часть силы Сатаны.
Я подношу к костру факел. Вначале неохотно, потом все быстрей пламя принимается за привычную работу. В алых языках огня я сжигаю последнею нить к прошлому. Осталась только будущее. Остался путь длинною в жизнь.
За пазухой зашевелился маленький теплый комочек. Лаугар. Еще маленький котенок белой рыси. Я подобрал его в лесу. Обессилевшего, голодного, но все еще гордого. Его мать убили охотники, а котенка бросили. Все знали, что приручить лаугара гиблое дело.
Я достал лаугара. Котенок щурился и шевелил еще безкисточными ушами.
– Нам пора. – Я поставил котенка на землю, предлагая размяться. – Теперь я такой же, как ты.
Затухающий костер на фоне уже сгоревшей церкви. Ее поджег я. Гнев нашел еще один выход.