Отражение
Шрифт:
До конца улицы оставалось четыре дома. Я
свернул на дорожку, ведущую к одному из них, поднялся по ступеням и позвонил в дверь.
Мне открыла женщина с сигаретой в руке.
Извините, — начал я. — Саманта здесь живет? Кто? Саманта. Нет. — Она подозрительно оглядела меня с
головы до ног и захлопнула дверь.
Я зашел еще в шесть домов. В двух мне сказали «нет», в остальных «убирайся!», «нет, милый, меня зовут Попей, хочешь зайти?», «нам не нужны щетки», и «это кошка?».
На восьмой раз я нарвался на старуху, которая
Я ищу женщину по имени Саманта, — объяснил я — Она здесь раньше жила. Я с тебя глаз не спущу, — пригрозила она. —
Только попробуй влезть в окно, полицию вызову!
Ее личико перекосилось от злости. Я зашагал дальше, а она вышла на улицу и стала следить, куда я пойду.
Плохо дело, подумал я. Саманты мне не найти. Может, ее дома нет или она переехала отсюда. А может быть, она вообще никогда здесь и не жила. Сопровождаемый злобным, пристальным взглядом старухи, я зашел еще в один дом и позвонил, но мне никто не ответил.
Я решил сделать последнюю попытку. Если и здесь меня постигнет неудача, плюну на все и поеду домой.
Дойдя до дверей следующего дома, я, в который раз, нажал кнопку звонка. Мне открыла девушка лет двадцати.
Извините, — сказал я. — Не живет ли здесь Саманта? — Я повторял этот вопрос так часто, что теперь он звучал уже смешно.
Какая Саманта? Как ее фамилия? К сожалению, не знаю.
Девушка неприязненно поджала губы.
Подождите минутку, — бросила она. — Я посмотрю.
Дверь захлопнулась. По ступенькам я спустился к палисаднику. Там на бетонированной площадке стояла маленькая красная машина. Томительное ожидание тянулось бесконечно, а старуха, стоявшая неподалеку, сверлила меня взглядом.
Наконец я повернулся, и тут дверь отворилась. На пороге стояли двое — уже знакомая мне девушка и женщина средних лет. Я было шагнул к ним, но женщина остановила меня резким взмахом руки.
Что вам нужно? — громко спросила она. Я ищу… некую Саманту. Я слышала. Зачем? Вы — Саманта? — с расстановкой спросил я.
Она оглядела меня с привычной уже мне подозрительностью. Это была изящная женщина с волнистыми каштановыми волосами до плеч, в которых пробивалась седина.
Что вам нужно? — сурово повторила она. Вам знакома фамилия Нор? — спросил я. — Филип Нор или Кэролайн Нор?
Девушке это явно ни о чем не говорило, но женщина взглянула на меня более пристально.
А что именно вы хотите? — продолжала допытываться она.
Меня зовут… Филип Нор.
Женщина взглянула на меня уже без прежней настороженности, но и без особого дружелюбия,
скорее — недоверчиво. Определенно, мое имя было ей знакомо.
Ну что ж, заходите, — наконец проговорила она. Меня зовут Саманта Берген.
Я поднялся по ступенькам и вошел в дом. Мне казалось, что сейчас на меня нахлынут воспоминания детства. Но память молчала.
Вниз, — сказала она и, пройдя вперед, оглянулась через плечо. Я прошел
Мы вошли в большую облицованную деревом комнату, похожую на кухню в деревенском стиле, за тем исключением, что в деревнях такую редко встретишь. Вокруг большого стола стояли стулья, пол выложен красным кафелем. Застекленные двери вели в сад. На цепях, прикрепленных к потолочной балке, висело большое плетеное кресло. Рядом помещался газовый камин, и всюду была расставлена утварь из сверкающей меди.
Недолго думая, я прошел по красному кафелю и сел в висячее плетеное кресло у камина, поджав под себя ноги.
На Саманту Берген это произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
Это вы! — воскликнула она. — Филип, маленький Филип! Он всегда так здесь сидел, поджав ноги. Я и забыла. Но вот сейчас… вы так сели… Боже милостивый. Извините, — пробормотал я и, вскочив, остановил крутившееся кресло. — Я просто… машинально. Ну что вы, милый мой, — возразила она. — Сидите! Просто так странно снова видеть вас. А это — Клэр, моя дочь, — сказала она, повернувшись к девушке. Когда вы жили здесь, ее еще не было. — Потом обратилась к дочери: — Сын подруги. Я иногда за ним присматривала. Господи… сколько же лет
прошло? Неужели… да, двадцать два года. Но, по-моему, я тебе об этом никогда не рассказывала.
Девушка покачала головой. Смотрела она на меня уже менее озадаченно, взгляд потеплел. И мать, и дочь привлекали какой-то неброской красотой: обе были одеты в джинсы и свободные свитера, на лицах — ни следа косметики. У обеих большие серые глаза, прямой нос и красиво очерченный подбородок, только дочь стройнее, а ее волосы — темнее и короче. Держались они уверенно, в глазах читался ум.
Своим приходом я, видимо, оторвал их от работы: на столе были разложены корректурные гранки, рисунки и фотографии — макет будущей книги. «Кулинарная книга», — пояснила Клэр, перехватив мой взгляд, а Саманта добавила: «Клэр работает в
издательстве», — после чего меня усадили за стол. Я сразу рассказал им о поисках Аманды и о счастливой случайности, приведшей меня в их дом.
Действительно счастливая случайность, — грустно покачала головой Саманта. — Но, увы, боюсь, что помочь я тебе ничем не смогу. В последний раз я видела Кэролайн тогда же, когда и тебя. Я и не знала, что у нее есть дочь. Она никогда здесь с ней не бывала. Расскажите мне о ней, — попросил я. — Какая она была?
Кэролайн? Чудесная такая, веселая, легкая, хорошенькая, ее все время хотелось обнять. Все ее любили и ни в чем не отказывали. Но… — Она замолчала.