Отражение
Шрифт:
– Что ты имеешь ввиду под словами "странные вещи"?
– Дело в том, что Терра является неким отражением всего, что происходит на Земле. И под понятием "везде" я имею ввиду буквально все - от социальных изменений до природных катаклизмов. Скажем так, чтобы с ней не происходило все так или иначе отражается в мировом пространстве, ограниченном нашей планетой. Я понимаю, что тебе сейчас будет трудно в это поверить, но ты постарайся. Тем более, что, когда и как это началось можно говорить долго. Я в своих изучениях беру наиболее удаленную точку отчета от того, что уже многие люди вели наблюдения за Террой. В этой точке было принято решение строить институт в Землегорске-12. И в этой точке уже чуть больше пяти дней у Терры присутствовала сильная зубная боль, связанная с воспалением весьма поздно прорезающегося зуба мудрости. В том далеком ноябре
– То, что ты мне сейчас рассказываешь...это просто похоже на ...
– Подожди, Илья. Не перебивай. Еще раз повторяю, тебя никто не заставляет поверить моим словам сходу. Но это и есть та реальность, в которой мы находимся. Все, что с ней происходит - от укола швейной иголкой, до эмоционального разговора с человеком, все это отражается в мировом пространстве. Те световые карточки, которые мы сюда привезли являются величайшим изобретением того же института в Землегорске-12. С помощью высвобожденных нано-ботов из этих сложных устройств происходит круглосуточное наблюдение, запись и считывание видео и аудио информации, которая через сотни километров передается в институт. Здесь, в Боголюбове, каждый сантиметр пространства вблизи дома Терры пронизан этими нано-ботами. А уж сам дом внутри кишит миллиардами этих невидимых устройств. Ты думаешь почему там в доме все так светится, словно фосфором натерли каждый клочок воздуха и каждый предмет? А сотовая связь здесь почему не ловит? Здесь все на смерть блокируется нано-ботами. Ради их непрерывной работы блокируется все вокруг. Это незримые нано-боты наблюдают за пространством вокруг нее и самой Террой, чтобы передавать информацию в институт, где несколько десятков ученых занимаются дешифрированием каждого вздоха, каждого движения, каждого произнесенного слова и каждого шага Терры. А вот мой коллега Феликс считает это свечение проявлением благодати и всерьез сейчас пишет научный доклад.
– Звучит дико и фантастично. Ты уж меня прости, Вера. А сама то Любовь Павловна знает, кто она и что происходит вокруг?
– Правильный вопрос. Отвечаю. Терра ничего не знает о себе и кем она является. Все эти люди, которые ее окружают, весь этот мир вокруг нее с этой деревней, этими жителями, странной сиделкой и прочим - все это искусственное и служит только наблюдением за ней. Она даже не знает, что вся деревня в целях безопасной работы над ней обнесена огромной стеной. Да и как она может знать? В свои сто тринадцать лет она почти не выходит из дома.
Вера сделала несколько продолжительных глотков уже остывшего кофе и поставив пустую кружку на стол продолжила.
Институт - это отдельная тема. Институт - это сердце изучения Терры, ее командный пункт. Сколько теорий и гипотез, и научных открытий было сделано за десятки лет существования института. Вначале подтверждалось учение основой которого было изучение физического тела и внутренних органов Терры. В ней за каждый участок Земли, каждое государство отвечал отдельный орган Терры и состояние этого органа влекло последствия на эти территории земли. Но потом появилась дионическая теория в которой все пространство дома Терры было поделено на зоны, соответствующие земным территориям. Ее передвижение по дому, принятие пищи, работа за ткацким станком каждое ее движение - все отслеживается в режиме настоящего времени. И эта теория тоже имела свое подтверждение. По ее увлечению ткать - вообще целая наука.
– Подожди. Где здесь роль государства? Они-то там наверху вообще знают об этом?
– Илья показал вверх указательный палец правой руки.
– Тут все сложнее. В советские годы как это и было всегда принято, все было засекречено и люди жили в Землегорске, работали институте Землегорска и умирали в Землегорске. Только потом все это было похерено новой властью и сюда на какое-то время пришли частники поживиться и распродать технологии. Только потом появился некий комитет, который взял под
– И что, действительно все подтверждалось? Я имею ввиду все то, что отражалось в нашей бабушке? И не было никаких сбоев, ошибок?
– Ну как же не было. Были конечно. Только ошибки эти совершались самими дешифраторами. К примеру, распознав предстоящий карибский кризис и приняв все необходимые меры вплоть до звонка действующему генсеку, был упущен другой случай с предстоящей возможностью развертывания полномасштабной ядерной войны. Я имею ввиду восемьдесят третий год, тогда мы чуть кнопку не нажали, когда произошла ошибка локационного оборудования. А ведь симптомы депрессии в тот момент у Терры были ровно такие же, как и в шестьдесят втором при карибском кризисе, но отсутствовали внешние признаки и предпосылки: никто нигде не размещал ракеты, никакие атомные подводные лодки никуда не отправлялись.
– Хорошо. У меня другой вопрос. Что будет, если наша бабушка умрет? Об этом я думаю великие умы задумывались. Ведь ее конец может прийти в любой момент. Вообще удивлюсь как она еще жива? Хотя и выглядит она для своих лет достаточно респектабельно. Что тогда?
– Да.
– Вера сделала продолжительную молчаливую паузу.
– В этом то и скрыта основная загадка. В институте это понятие носит название "черного дня". Этой проблематикой занимается целая кафедра. Она работает над разработкой математической модели возможных последствий "черного дня". И знаешь, там разные ходят теории.
– И думаю, что одна из теорий - это то, что ее смерть будет означать апокалипсис. Правильно говорю?
– И такое там есть. Но модель пока так и не была создана.
– Ничего не понимаю, - Илья нервно трет рукой волосы на макушке головы, - если все это так серьезно, и если это все правда, и от минутной депрессии этой старой женщины в каком-нибудь европейском государстве могут начаться протесты населения, а от вросшего ногтя на ноге разразится война где-то в Африке или долбанет землетрясение в Сибири, тогда почему бы это не купировать? Не сделать для этого человека идеальные условия существования или что-то в этом роде?
– Да для Терры и так сделаны идеальные условия в отдельно изолированном месте. Только она в них не нуждается. И события, происходящие с ней, все равно будут проецироваться или отражать то, что будет происходить в мире. Какими бы ничтожными эти события не были. Поэтому, то исходные данные постоянно и меняются и институту приходится создавать новые и новые программы по дешифрированию ее показателей. Сейчас в институте почти закончена разработка нейросети, способной самостоятельно без вмешательства человеческого фактора, только с помощью принесенной информации нано-ботов производить проекции предстоящих событий с восьмидесятипроцентной достоверностью места и времени предстоящего события.
– Ну ты то, Вера, как сама попала сюда? Ты тоже проходила строгий отбор комитета, чтобы приехать сюда? Зачем тебе все это?
– Я занимаюсь этим уже чуть меньше пяти лет, и сначала, как и обычный ученый относилась к этому скептически с недоверием. Ведь моему ученому уму подавай логику и нормальные объяснения с выводами, или на худой конец с гипотезами. С Террой про логику надо забыть. Мы изучаем ее поведение, сопоставляем факторы, но мы не можем разгадать ее природу. Что она есть такое и как все это работает - эти вопросы, боюсь, так и останутся без ответа. Чтобы попасть сюда и увидеть объект моего интереса мне пришлось пройти жесткую проверку пока комитет не выдал мне мандат на посещение Добролюбова. Это тебе ничего не надо было проходить. Так у тебя и функции здесь другие. Опять же, все посетители должны подписать определенный договор, в котором для посещения Терры они должны выполнить определенное задание-поручение комитета. А иначе нельзя. Ты просто не вернешься на "большую землю", если не выполнишь условие договора, и всё.