Отражение

Краснер Алексей Витальевич

У стены Веру встретил грузный мужчина, одетый в привычную камуфляжную форму с автоматом на груди. Его небритая двухдневная щетина и сонные глаза говорили о его скором окончании смены. Еще двое мужчин стоя у входа в стену курили, постоянно о чем-то споря друг с другом. Они также были экипированы по-военному и судя по внешнему виду являлись бывшими ветеранами каких-то боевых действий. Увидев, Веру они поправили свои оружия, висящие на плечах, и отошли от входа в стену.

Вера вспомнила какой исполинской толщины является стена, когда они проезжали сквозь нее. Теперь она понимала, что внутри стены тоже располагались

специальные помещения для ее охранников. Однако посмотреть, всю грандиозность строения ей не удалось. Полный охранник запустил Веру только в предбанник площадью не больше двадцати квадратов. Кроме стола с несколькими высокими сейфами, вероятно для хранения оружия, и большой карты на стене, в комнате ничего не было. Войдя, она бегло осмотрела пожелтевшую карту, на которой отчетливо были выведены контуры стены вокруг населенного пункта. Километры протянувшейся стены с нанесенными на ней блокпостами, проходами, командными пунктами и вертолетными площадками поражали своей грандиозностью.

Молодой охранник, сидящий внутри, проверил документы и пластиковый пропуск Веры, а затем выдал ей предмет оранжевого цвета, похожий на небольшую коробку с ручкой и закрывающимися металлическими фиксаторами. Вера зачем-то расписалась за получение в специальном старом журнале с мятыми страницами. Ведь предъявления пропуска было достаточно для ее идентификации.

Она вышла из помещения стены и направилась обратно в Добролюбово. Утро было тихое и в тишине встречающей ее березовой рощицы не было слышно ни птиц, ни шелестения деревьев. Словно даже сама природа ожидала дальнейших действий Веры. Наконец, пройдя площадку перед входом в деревню она увидела несколько жилых домов в которых уже с утра кипела жизнь и были слышны голоса людей. Вере было необходимо наиболее тихое место, где ей бы никто не помешал. Терпеть съедающее ее любопытство она долго не могла. И наконец сойдя с основной улицы она немного углубилась в лес. На поваленном старом дереве, видимо лежавшем здесь уже не первый год, она решила остановиться. Присев на него она еще раз осмотрелась вокруг и не раздумывая открыла большими пальцами обеих рук металлические фиксаторы коробки.

Сразу сверху в оранжевой коробке лежал формуляр, напечатанный на плотной серой бумаге который Вера сразу взяла в руки. На открывшейся внутренней части крышки коробки был впечатан текст с инструкцией. Вера быстро его прочитала:

После выполнения задания положите текст задания и

использованные предметы обратно в бокс.

Для утилизации закройте бокс фиксаторами и несколько раз встряхните. В целях безопасности открывать бокс не рекомендуется! При выезде бокс сдать на пост охраны стены.

Рядом с вдавленным на крышке текстом была наклеена картинка, обозначающая радиационную опасность в виде черного вентилятора из трех лопастей на желтом фоне. Веру несколько удивило такое предупреждение на коробке, сделанной из пластмассы.

Она бегло пробежалась по тексту формуляра. Перевернула его, посмотрев на обратную чистую сторону. Затем стала внимательно вчитываться в мелко напечатанный текст и с каждым прочтением Вера стала ощущать, как ее ноги стали наливаться неизвестным ей раствором. Один раз она даже слегка потрогала икру своей правой ноги чтобы понять свое странное состояние. Последние строки текста ей дались наиболее тяжело. Их она прочитала чуть больше пяти раз. Когда осознание реальности вернулось, Вера заметила слабую дрожь своих пальцев обеих рук. Она отложила на колено формуляр из плотного картона и заглянув в коробку увидела лежащий на ее дне предмет очень схожий с армейским пистолетом с открытым стволом. Обернутый поролоновым материалом рядом лежала ампула с прозрачной жидкостью.

Без труда Вера определила лежащий перед ней шприц-пистолет для медицинских инъекций. С глухим стуком она захлопнула оранжевую коробку и закрыла лицо руками. Дрожь от ладоней передалась на

ее лицо.

Просидев в таком положении минут пятнадцать, Вера вышла из леса о неспешно пошла по деревенской дороге домой. Ей не хотелось никого видеть и ни с кем встречаться. Ее мысли были заняты текстом задания, порученным ей комитетом. Желание прийти в гостевой дом, лечь в постель и не просыпаясь забыться заполняло все ее сознание.

Проходя мимо дома Якова, она услышала легкие на методичные постукивания молотком из кузницы, расположенной в двадцати метрах от избы кузнеца. Кроме этого, рядом с кузницей, напоминавшей поросший травой домик хоббита глухо лаял привязанный на цепи здоровенный пес породы алабай. Собака стояла, максимально оттянув цепь направляя свою неизвестную собачью речь в сторону стука молотка. Через несколько минут из кузницы вышел невысокий жилистый мужчина с двухдневной щетиной на лице. На голове была повязана бандана неопределенного цвета. Он не бы похож на того здоровенного высокого деревенского кузница, коего себе представляла Вера Семеновна. Он, не боясь подошел вплотную к алабаю и обратился к нему как к живому человеку: "Гром, ты можешь потерпеть? Я тоже кушать хочу, я тоже голодный". Голос Якова был настолько вкрадчиво добродушным, что казалось он обращался ко псу, как к своему ребенку. Алабай в ответ встал в полный рост на мощные задние лапы и посмотрел в лицо хозяина, от чего картина представлялась зловещей и неестественной. Затем пес лизнул кузница в щеку и положил голову ему на плечо.

– Ну? Все, успокоился?
– Спокойно продолжил Яков, вытирая рукавом свое облизанное лицо.
– Я еще немного поработаю и к тебе вернусь.

Пес сбросил лапы с человека и уже не гавкая уставился на проходящую вдоль забора Веру. Хозяин пса, также посмотрел в ее сторону и в целях приветствия поднял вверх свою левую руку. Вера механически ответила поклоном Якову и пошла дальше по улице. В ее сознании никак не укладывалось добродушие деревенского кузнеца, смешанное с неразделимым доверием пса-великана и безумием прочитанного ее полчаса назад задания комитета.

Дойдя до озера, она опустила в воду руки и несколько раз обмыла свое лицо холодной и чистой озерной водой, словно пытаясь смыть с себя только ей видимую грязь стыдливо на нее налипшую.

12

– Вера, что случилось?
– Спокойно спросил Илья.

Он подошел к сидящей за столом Вере Семеновне и присел прямо перед ней на корточки. Отодвинув в сторону ее спадающие на лицо волосы, он посмотрел прямо ей в глаза. Затем он взял в руки Верины ладони и ощутил легкую дрожь в ее теле. Она продолжала плакать. Только теперь она тоже смотрела на Илью.

– Успокойся, Вера. Ты вся дрожишь. Рассказывай, что случилось?

Вера еще долго смотрела заплаканными глазами на Илью. Было видно, что ей не просто говорить о том, что ее беспокоит.

– Они...они...они хотят, чтобы я убила ее.

– Подожди, Вера, успокойся. Что-ты такое говоришь? Кто они?
– Илья непроизвольно крепче сжал ладони Веры.

– Они хотят убить ее. Комитет дает мне задание убить ее. Ее - Терру. Ты представляешь? Да ты и не можешь себе этого представить. Они не считают ее живым человеком. Для них она просто объект изучения. Они даже не называют это убийством. Для них это называется - остановить объект "Терра". Комитет считает это необходимым шагом в связи с предстоящим наступлением критической мировой отметки и опережением наступления губительных последствий для человечества. Да они и сами даже не знают, что это критическая отметка и что она означает. В комитете решили, что, устранив Терру они избегают в скором времени предстоящего хаоса. И ведь я была в институте неделю назад. Была! Я бы знала о том, что они что-то дешифрировали и готовится что-то страшное. Я бы это знала!