Отпускаю

Kirena

И…

Нас засекут репортеры или зеваки, и Люк меня убьет.

– Идем… – я уверенно коснулся ее ледяной ладони, и по моей руке тут же пробежала обжигающе-сладкая волна.

Очнувшись, понял, что слишком двусмысленно, слишком чувственно сплетаю свои пальцы с ее длинными, худенькими пальцами.

Чертовщина!

Я быстро потянул ее к машине, стараясь не смотреть на намокшие под дождем

волосы, распахнутые, мокрые губы. Я мог бы, мог бы… Если рвануть ее сейчас к себе… Я же поступал так и раньше, никогда не встречая сопротивления… Чем этот момент отличается от тех? Замедлив шаг, все же глянул на нее. Страшно захотелось вцепиться в смоляные волосы и впиться поцелуем в приоткрытые, влажные губы, опустить руки на мокрую рубашку…

Я прошелся взглядом ниже…

Она без бюстгальтера?!!

Мысли оборвались, в голове засвистел горячий ветер. Маргарита приподняла голову и бросила на меня короткий, убитый, обреченный взгляд.

Медленно выдохнув сквозь зубы, я распахнул дверцу машины. Засунув девушку в авто, скинул с себя куртку. Слишком жарко, слишком…

Упал за руль и замер. Шесть дней… Какого черта шесть дней?! Я не хочу!..

Чего я не хочу?

В голове вдобавок и зашумело…

А чего я хочу?

– Я не знал, что ты уезжаешь через шесть дней…

– Через шесть, через день, через месяц… Какая разница?.. – она даже не посмотрела в мою сторону…

О, да! Ей скучно и безынтересно… Но ведь что-то было, ведь есть между нами какая-то нелепая, дикая, странная связь… Я это понял еще тогда, в кафе, когда она отмывала мои руки от крови в мужском туалете… Кто еще будет ценить одну твою жизнь превыше всех жизней, даже своей?

– Мне кажется…

«Мне кажется, что мы могли бы узнать друг друга лучше…»

Господи Боже!!! Неужели я чуть не ляпнул это?!!

– Пристегнись… У нас в Англии люди пристегиваются!..

Я это сказал или только подумал?! А она меня слышала?!!

Поздравляю, Уилсон, в тридцать шесть лет ты наконец понял, что ты идиот…

Ты бы смогла, вот так полюбив, отпустить?

Окончательно соскучившись, мы перестаём скучать.

(с) Франсуа де Ларошфуко

Том распахнул дверь и посторонился, жестом приглашая меня войти. Поборов большое желание зажмуриться и оскалиться, я аккуратно просочилась в широкий светлый коридор, напряженно застыла.

И что дальше?.. И зачем я сюда приперлась?..

Воровато обернулась и растерянно, испуганно посмотрела

на Уилсона. Он сразу же настолько широко улыбнулся, так комедийно-плотоядно, что пришлось отвести взгляд и прикрыть рот кулаком, пряча истерическую улыбку.

– Мне придется подтвердить твои самые страшные подозрения, – актер тяжело вздохнул и трагическим голосом продолжил. – Да, русская Маргарита, ты права, сейчас начнется расчлененка…

Я прикрыла лицо ладонями, но все же рассмеялась:

– Ну ты почему такой дурак-то?!

– Не знаю… – равнодушно пожал плечами Том. – Я, признаться, сам теперь завис над этим вопросом…

Подняв голову, посмотрела в смеющиеся, яркие глаза мужчины.

Ну… По крайней мере, не так обидно… Кто бы устоял перед ним? Кто еще, кроме него, смог бы так перевернуть душу?

– Маргарита… – Уилсон шагнул ближе, внимательно посмотрел в глаза и протянул руки, коснувшись моей куртки. – Позволишь?

– Ч-что?.. – и я, как наивный пятнадцатилетний подросток, не смогла отвести взгляда от удивительного лица напротив.

– Ты промокла. Снимай куртку, нужно повесить сушиться…

«Милый. Нужно просто повеситься…»

Поржав про себя над тупой шуткой, прямо-таки почувствовала, как снова дернулось веко. Отступив от мужчины, самостоятельно сбросила кожанку и на вытянутой руке подала ее Тому.

– Чего ты снова улыбаешься?! – на смену растерянности пришла привычная злость.

– Не-не, ничего, – быстро отвернувшись, Уилсон издал сдавленное, глухое «хы-хы-хы» и быстро вышел из коридора.

– Дожилась! – я уперлась руками в бедра. – Еще надо мною мужики не ржали…

– Проходи! – сдавленный, смеющийся голос из гостиной, – или тебе чай к порогу принести?!

Пришлось глубоко выдохнуть, прикрыть глаза и сосчитать до десяти.

«Не хами, не хами, главное, не хами, баба, не хами…»

– А ты можешь к порогу принести мой смартфон?! – приподняв вопросительно брови, склонившись туловищем к гостиной, нежнейшим, мягчайшим голосом пропела я.

Тут же из-за угла, прямо к моему носу вынырнул Том:

– Я не донесу… – он сокрушенно покачал головой и развел руками. – Тяжелый…

– О, господи-и-и! – я прикрыла глаза ладонью и заливисто рассмеялась. – Не могу больше с тобой!!!

– По крайней мере, – улыбнулся мужчина, – ты начала понимать мое состояние!

Уилсон ухватил меня за руку и втащил в гостиную.

– Присаживайся, – небрежно махнул на кресло и диван, – я чаю пока заварю…

Он почесал затылок:

– Главное, чтоб не вышло, как утром…

– А что было утром? – я медленно обводила взглядом убранство комнаты.

Очень красиво, уютно, спокойно. У него отменный вкус. Во всем…

– М-м-м… Переусердствовал… – загадочно протянул актер и, улыбнувшись, вышел из комнаты.

Я рухнула в кресло, поправила чуть мокрую рубашку.

Куртку, наверное, будет не спасти…