Отпускаю
Шрифт:
Но понесет свой жребий благородно…
О, полюби, коль можешь ты, опять,
Люби сильней и глубже, чем любила…
Не дай лишь сердца силам задремать,
Живым
А на твоей – избрания печать.
Будь счастлива… В последний раз мне руку
Свою подай; прижав ее к устам,
Впервые и на вечную разлуку
В лобзаньи том тебе я передам
Души своей безвыходную муку.
В последний раз натешу сердце сном,
Отдамся весь обманчивому счастью,
В последний раз в лобзании одном
Скажусь тебе всей затаенной страстью
И удалюсь в страдании немом.
И никогда, ни стоном, ни мольбою,
Не отравлю покоя твоего…
Я требую всего иль ничего…
Прости, прости! да будет бог с тобою!»
Повисла гнетущая тишина.
Я затушила сигарету в давно выставленной Томом пепельнице. Залпом выпила весь чай. Дрогнувшей, холодной, как лед, рукой утерла
– Это ужасно… – выдохнул он. – Из того, что я понял… Это просто чудовищно…
– Зря ты так, – чуть расстроилась я, – человек старался…
– Я не о том, – Уилсон поднял на меня блестящие глаза, – очень тяжелый стих. Очень жаль героя… Вот так, любя, отпускать… Я даже думать не хочу… Почему я не слышал его раньше… Почему ты и именно сейчас прочла эту поэму… мне? Именно мне? Зачем люди так мучаются, Маргарита? В этом есть хоть какой-то смысл, скажи мне, загадочная русская душа?
Он как-то весь побледнел, поджал тонкие губы. Под кожей его прокатились крупные желваки. Мужчина опустил взгляд на свои руки, намертво вцепившиеся в кружку.
– Ну… Всякое бывает, – с трудом спрятав растерянность, сжав вместе крупно дрогнувшие колени, я мягко улыбнулась мужчине. – По крайней мере, прекрасно все это и понимаю, и представляю… Жизнь…
Конец ознакомительного фрагмента.