Отморозок Чан
Шрифт:
– Эх!
– наконец махнул рукой я.
– Хер бы с ним! По рукам!
Вот так надо заключать охуенные сделки! Продал пульт, которому цена две сотки максимум, да и то, если он работает (в чем я сильно сомневаюсь), за семь сотен.
Торговец подобрал мне комбез, и сказал, как дойти до помывочной. На нее он добавил мне десять рублей. Именно столько, по его словам, стоило там помыться. Надеюсь, не пиздит.
Я решил начать с помывки. В бар меня в таком виде явно не пустят.
Помывочные тут были самые обычные. Деревянные надстройки у платформы, окруженные полиэтиленом. Сверху
Про цену жиробас не наебал. Реально десятка. Уже через полчаса я вышел из помывочной, чистый и довольный. Старый комбез я сбросил на пути - ну его в пизду. Отстирать не получится, разве что сжечь. Так что теперь на мне был одет зеленый комбез, выменянный у жиробаса, высокие черные ботинки, ремень с набедренной кобурой, оперативная кобура и черная разгрузка поверх. Рукава я закатал, чтобы все видели мои охуенные часы и куда более охуенные предплечья.
Ну что, теперь в бар. Жрать хочу, умираю.
Я вернулся к постройке, расположенной в центре станции. Снова послал на хуй малого, пидор походу вообще не запоминает своих клиентов, и вошел в помещение. Торговец улыбнулся так, словно встретил меня впервые, видимо, в нашу первую встречу я действительно выгладил очень хуево. Короче, я кивнул ему и прошел в бар.
Тесная комната. Тоже мрачная, тоже обшита ебучим линолеумом. Барная стойка сколоченная из грубых необработанных досок. За ней стоит какая-то жируха, похожая на торговца. Видимо его дочка. С ней разговаривает какая-то тощая пизда, видимо официантка. В помещении восемь пластиковых столов и по три пластиковых стула вокруг каждого из них. Стулья и столы разных цветов и покрыты толстым слоем почерневшего жира или хуй знает, что это вообще. Короче, тут не мешало бы прибраться. Хотя в данном случае, проще сжечь этот бар к ебеням.
Кроме меня в помещении еще пять человек. Четыре щуплых мужика, явно крестьяне, и один малой шкет, лет двадцати, изучающий какие-то записи в тетрадке. Рядом с ним большой походный рюкзак, а на ногах просто охуительные военные ботинки. Я бы убил за такие, бля буду.
Хуй с ним. Я прошел к ближайшему столу и сел. У официантки видимо выработался инстинкт за годы работы, и она, услышав скрип стула за незанятым столом, резко обернулась и пошла ко мне, оборвав свой разговор с жирухой.
– Что будете заказывать?
– улыбнулась она. Ей было лет тридцать, а на вид семьдесят. Явно бухает с пяти лет и столько же времени ебется за деньги с кем попало.
– Чай. Горячий. Без сахара. И чего-нибудь похавать. Пару порций.
– Есть макароны с тушенкой или рис с...
– Да мне похуй.
– оборвал ее я.
– Неси что хочешь. Только чай сразу. Пить охота. Даже два чая неси.
Она ушла. Почти сразу я заметил, что пиздюк в охуенных ботинках пялится на меня. Через минуту официантка-шлюха принесла чай. Еще через две минуты меня заебало, что малой в охуенных ботинках сверлит меня взглядом.
– Тебе че надо, малой?
– Громко спросил я.
Малой дернулся от неожиданности и заметался взглядом, ища то ли выход, то ли ответ на мой вопрос. Затем он встал, сгреб тетрадь, запихал в карман, схватил рюкзак и быстро подошел ко мне.
– У меня дело
– Пошел на хуй, - Оборвал его я.
Что-то я люблю прерывать всех и слать на хуй. Странная хуйня. Нездоровая.
– Я заплачу... У меня есть...
– Пошел на хуй.
– Пять тысяч...
– Садись.
– Передумал я и ногой подтолкнув к нему стул.
– Меня Артем зовут, - Представился малец и протянул руку.
– Заебись. Сказал я и поднял взгляд на официантку, которая в этот момент принесла две тарелки.
– Сколько с меня?
– Два по шестьдесят и два по десять. Все вместе сто шестьдесят.
– Охуенно у тебя с математикой, как посмотрю.
– Буркнул я, принимая тарелки.
– Пиздюк заплатит.
Пиздюк выпучил глаза, но быстро собрался с мыслями, понял, что к чему и достал деньги из кармана. Когда официантка ушла, он продолжил говорить. Я тем временем принялся за еду. Походу история длинная.
– Я сам с Пушкинской. У нас беда на станции. Уже несколько десятков людей пропало. Все думают, что это бандиты, а я знаю, что чудища это. Я сам их видел. Но никто мне не верит. Смеются. А я вот знаю, что с нашей станции можно на спальную ветку попасть, ту которую открыть не успели до войны. Все думают, что нет такой ветки, что выдумки все это, а мне про нее Сергей рассказал. А он сталкер бывалый. Ему бы поверили. Только вот и его похитили.
Теперь только я и могу метро спасти. Мне найти Деда Архипа надо. Он на второй Секретной станции живет. Мудрый старец. Говорят, магией владеет. Сила в нем есть какая-то. Он с метро разговаривать может. Сергей говорил, что Архип знает, как на станцию эту попасть. Я Сергею слово дал, если что с ним случится, я Архипа найду. Так что мне к Архипу надо. Он расскажет, как на спальную ветку попасть. Я всем вход покажу и тогда все поймут, что я прав и поверят мне. Путь этот заблокировать надо иначе монстры сначала на Пушкинской всех уничтожат, а потом дальше расползутся. А через несколько лет никого в метро не останется. Я вижу, вы человек бывалый. Явно не из крестьян. Поможете мне до второй Секретной дойти, а?
Я какое-то время, молча, жевал. Возможно, со стороны казалось, что я размышляю, но на самом деле я просто пытался нащупать языком кость, среди пережеванной жратвы. Наконец я нашел ее и выплюнул на стол.
– За пять тысяч?
– спросил я, вытирая рот рукой.
– Ага, - кивнул он.
В этот момент вернулась официантка.
– Большой мальчик наелся?
– спросила она игривым тоном. Затем нагнулась ко мне и прошептала в ухо, - Не хочешь поразвлечься? Для тебя со скидкой...
Я ж говорил. Шлюха.
Я резко схватил ее за волосы, подтянул к себе и дернув ее башку на себя, дал головой в ебло.
Шлюха упала на жопу, закрыв лицо руками. Все обернулись на меня. На лицах их было удивление.
– Хули смотрите?
– огрызнулся я, бегло окинув всех взглядом.
– Она сама предложила поразвлечься. Я не мог отказать прекрасной даме.
С этими словами я встал, перешагнул через шлюху и вышел из помещения.
Малец догнал меня уже на станции.
– Так вы поможете?
– Да. Пошли.
– ответил я не оборачиваясь.