Отморозок Чан
Шрифт:
В вагоне было пусто. Окна закрашены краской. Освещен вагон лишь парой масляных ламп. Открыта только задняя дверь - из нее в вагон заливается свет. Все скамейки и пол завалены всяким тряпьем. Видимо, ночью тут спит немало народу.
Я прошел через вагон и вышел на станцию.
Нихуя себе. У них тут электрическое освещение. Заебись.
На станции было гораздо светлее, чем на Достоевской. Некоторые лампы на потолке были запитаны от генератора. Так транжирить топливо, мало кто может себе позволить - это очень дорогое удовольствие. Наверняка, заправляющие тут уебки имеют топливный
На этой станции были не только деревянные палатки, но и металлические. Да тут даже парочку из кирпича выложили, нихуя себе. В центре зала возвышалась здоровенная постройка. Обычно в таких делают клубы отдыха или кабаки. Значит, туда мне и надо. Я двинулся через станцию между домами. Тут много курятников, есть свинарник, я даже заметил пару коров. Люди не выглядят бедными. Хорошо одеты, не исхудалые. Лица в большинстве своем довольные. Тряпки вывешивают сушиться прямо снаружи - значит, воруют тут мало. Охрана ходит тут и там. Вооружены хорошо. Таких пиздюков как тот что на вахте, мало. В основном крепкие мужики. Одеты в такие же комбезы, какой я видел на пиздюке. Видимо это такая форма у них.
Короче походу про эту станцию мне напиздели. Или тут власть сменилась. Я думал, тут бандитский притон. Но нет. Живут явно неплохо. И живут, скорее всего, как люди, а не как шакалы. Может и зря я пиздюка того прессанул. Хотя, вообще-то похуй. Было весело. Да и ему полезно, не хуй спать на посту и впускать кого попало, не позвав старших. Пока я шел через станцию, люди оборачивались на меня. Уверен, выгляжу я хуево. Но воняю я точно хуже. Надо найти, где помыться и почистить тряпки. Наконец, я дошел до большой постройки в центре станции. Я оказался прав. На стене у двери было написано краской: «Бар» и чуть ниже «Рынок». Ништяк.
Я ускорился. Прямо у входа сидел совсем маленький пацан. Возраста тех пиздюков, чьего батю я недавно захуярил. Тощий как спичка. Сидит с вытянутой рукой. Бездомный значит. На паперти. Когда я приблизился, пацан поднял на меня голодные, полные грусти глаза и робко протянул руку, прося побаловать монеткой.
– Пошел на хуй, - грубо буркнул я, оттолкнул руку и вошел в помещение.
Я попал в небольшую, тускло освещенную комнату с низким потолком. По краям комнаты стояло два длинных стола, заваленных всякой херней. Консервы, шмотки, мясо, патроны, даже пара стволов была самодельных. С противоположной стороны была еще одна деревянная дверь, на которой было выцарапано слово «Бар». Стены, пол и потолок обшиты коричневым линолеумом, который вспучился и поотваливался везде, где только можно. Охуенный ремонт. Ни те ли пидоры делали, которые тот ебучий тоннель рыли.
В помещении не было никого кроме меня и торговца - жирного мужика в засаленном черном костюме. Пиздец, неужто кто-то в метро еще носит костюмы?
Жирный торговец сначала радостно улыбнулся, увидев меня, но потом, когда я вышел на свет, разглядел. Да и запах, наверное, до него дошел. Короче улыбка сменилась брезгливой миной.
– Торгуешь?
– сухо спросил я.
– Торгую, - сухо ответил он.
Я достал из кармана пульт.
– Короче, у меня был очень хуевый
– Я заметил, - прервал он, смерив меня взглядом.
– Это на мне кишки охуевшего пидора, который не поверил, что я его пополам смогу порвать, голыми руками.
– Сказал я, натянув на ебало выражение, призванное указать торговцу на то, что я начинаю терять терпение.
– Понял. У всех бывают тяжелые дни. Прошу прощения за тон!
– Заулыбался он, явно поняв, что недооценил меня при первом рассмотрении.
– Заебись. Короче. Я с поверхности пришел. Попал в передрягу - проебал всю снарягу.
– «Бля, а говорил не поэт» - Успел унести только вот этот пульт.
– Я ткнул пультом ему в рожу, для наглядности.
– Короче пульт для себя нахватил. Охуенное, высокотехнологичное устройство. Универсальный. Настраивается под любую технику. И телик любой берет и магнитолу. Батарейки новые, сам вставил. Хуй бы продавать стал, но делать нечего. Бабки нужны. За сколько заберешь?
Жирдяй взял пульт и долго вертел его в руках, внимательно изучая. Так долго, что меня успело заебать ждать. Еще бы минута, и я дал ему в ебло, чтобы ускорить мыслительный процесс.
– Точно универсальный?
– С недоверием спросил он.
Наконец-то блядь, насмотрелся.
– Бля буду!
– я выхватил у него из рук пульт и стал показывать на разные кнопки.
– Вот тут зажимаешь, и направляешь на нужное устройство. Потом вот сюда жмешь, а потом вот сюда. И все. Я на Советской проверял на трех теликах, все работает. Можем и тут проверить. Телик есть?
Ясен хуй тут нет телика. И это сразу ясно любому, у кого есть глаза. Также ясно, что пульт этот нихуя не универсальный. А еще ясно, что кнопки, в которые я тыкал, хуй знает, что делают, но точно не настраивают этот пульт на разные телевизоры. Я даже не уверен, что он от телика вообще. Вся надежда на то, что этот пидор куда менее искушенный торговец чем те, что работают на Торговой или Караванной.
– Так, а сюда ты чего пришел?
– спросил жирдяй с недоверием.
– Ты ж неместный, вроде. И чего на Советской не продал?
– Да я и не собирался продавать. Говорю же, себе взял. Думал сюда к Андрюхе зайду, он мне денег одолжит, чтобы до дома добраться, а его тут нет нихуя - на поверхность ушел. Вот, приходится выкручиваться.
Торговец снова взял у меня пульт и снова долго рассматривал, периодически поднимая глаза на меня. Изучает падла. Не на чем у него проверить его, или впадлу заморачиваться. А универсальный пульт охота. За такой штуки две можно выручить. Вот и всматривается в рожу мою. Пиздабола вычисляет.
– Триста рублей дам. Нормально?
– наконец выдал он.
Вот пидор жадный.
– Да ты охуел?
– возмутился я.
– Да за триста ты обычный возьмешь только. Или ты решил раз меня жизнь похуярила, значит я лох и меня доить можно?
– Ладно, ладно!
– поднял руки он.
– Шестьсот?
– Бля, ну смешно же. Давай штуку.
– Семьсот.
– Восемьсот, комбез какой-нибудь и помыться мне оформишь.
– Семьсот и все, что ты перечислил.
Я сделал вид, что крепко задумался.