Открыватели
Шрифт:
– Ну, если ты и этого не знаешь! – скривился Пантелеймон. – О чём тогда вообще говорить? Кстати, пики не перегреются?
– В самый раз! – прорычал Варгонон и подошёл к камину.
Он вытащил самую длинную пику. Наконечник её раскалился добела, и по нему перебегали меленькие искры.
Маг-герцог, противно улыбаясь, поднёс пику к лицу Пантелеймона и начал водить наконечником вокруг. Медленно-медленно.
Повеяло жаром. Пантелеймон вжался в стену. Эх, если бы позади распахнулся проход! Ушёл бы сейчас,
Запахло палёной кожей. Взвился лёгкий дымок. Маг-герцог выругался, отбросил пику – та весело зазвенела, ударившись о каменный пол, – содрал с рук задымившиеся горячие перчатки, и отправил вслед за пикой.
– Плохо подготовились, – ехидно заметил Пантелеймон, переводя дух. – Надо было овчинные рукавицы надеть!
– Много ты понимаешь! – огрызнулся маг-герцог, засовывая в рот обожжённый палец и облизывая его.
Секунду он раздумывал, тряся рукой и дуя на неё. Затем решился.
– Я скоро приду! – погрозил он пальцем и направился к двери. Но, приоткрыв створку, пошутил: – Никуда не уходите! А то обижусь!
Едва за Варгононом захлопнулась дверь, как Пантелеймон отчаянно затряс цепями.
Стены каминного зала не были приспособлены для приковывания узников. И обычные кандалы тоже не годились для подобных целей – в них нет приспособления для натягивания цепи, чтобы обездвижить пытаемого. Поэтому цепи не были натянуты, и немного провисали, позволяя рукам двигаться вверх-вниз. И Пантелеймон надеялся, дергая руками, расшатать забитые в стену шкворни и выдернуть их по очереди. Ведь они предназначались для удержания довольно лёгкого оружия, а не относительно тяжёлых узников.
Лессчик и Серёжка последовали его примеру, и отчаянно затрясли браслеты кандалов. Поднялся отчаянный трезвон.
Пантелеймон испугался, что маг-герцог наверняка услышит их попытки освободиться, и прибежит на шум. Но двери оставались неподвижными.
«Неужели он не поставил у дверей стражу?» – подумал Пантелеймон. Но стража если и стояла, также не обращала внимания на перезвон цепей в зале. Или же двери оказались настолько толстыми, и закрывались так плотно, что из зала не прорывалось ни единого звука.
Поленья в камине стреляли и трещали. Раскалённые угольки выскакивали оттуда и падали на каменный пол. И вдруг один горящий кусочек, вылетев из камина, не покатился по плиткам, медленно остывая, как остальные, а взлетел в воздух!
– Дракончик! – обрадованно воскликнул Серёжка.
Дракончик подлетел к нему, приник к последнему звену цепи – возле самого запястья, выдохнул крошечный язычок огня – и звено распалось, разрезанное пополам. Дракончик перелетел на другую руку, освободил и её – и направился к Пантелеймону. А затем освободил Лессчика.
Маг-герцог всё не возвращался.
«Рукавицы ищет», – усмехнулся Пантелеймон. А вслух сказал:
– Надо выбираться отсюда. Пока
– Выбираться… А как? – Серёжка подошёл к окну, выглянул наружу. – Высоко… И решётки.
– Через камин вылезти не получится, горячо, – Лессчик растирал затёкшие руки. – А за дверью – стражники.
– А мы сейчас вооружимся, – Пантелеймон подобрал с пола холодную пику. Серёжка выбрал себе саблю.
Лессчик покачал головой.
– Как вы собираетесь с ними сражаться? Стражники умеют воевать, их учили. А мы…
– А может, поищешь проход? – Серёжка устремил умоляющий взор на Пантелеймона.
– Нет здесь проходов, – сказал тот. – Нигде.
Едва он произнёс эти слова, как стены каминного зала затряслись… и исчезли.
Вслед за ними исчез и остальной замок. И во все стороны распростёрлось широкое поле – до горизонта. Как будто никогда не было ни садов, ни огородов, ни домишек… Лишь трава да редкие кусты покрывали пустое пространство.
Послышались крики разбрасываемых в стороны стражников. И дикий вой разбегающихся чёрных карликов. Потому что их норы тоже исчезли.
Ну, с норами проще всего: землю, выкапывая норы, карлики никуда не девали. Вот Сила и затолкала её обратно. Карликам ещё повезло, что они не сидели в норах. А то бы…
Ребята ощутили себя стоящими на земле. И ничего удивительного: каминный зал, после того, как чёрные карлики отъели все подземные этажи, очутился вровень с уровнем земли. И потому ребята ничуть не тряхнуло.
Их только немного качнуло из стороны в сторону, но удержаться на ногах они удержались. А может, сработали остатки защиты Доргаста.
Но, оказавшись на земле, ребята постарались как можно дальше отбежать от валяющихся неподалёку и не успевших прийти в себя стражников. А потом оглянулись назад: не преследует ли их кто? Но их никто не преследовал.
На месте бывшего замка появились два готовящихся к сражению вихря. Они подрагивали на месте, подпрыгивая от ярости, изгибались в разные стороны, дёргались вправо-влево – выискивали слабое место противника.
И вдруг с диким воем рванулись навстречу друг другу! И столкнулись! Застонал воздух, и содрогнулась земля. Свет солнца померк от поднявшихся облаков пыли.
– Доргаст вернулся… – прошептал Лессчик. – А я думал, что он убежал!
– И я, – сознался Пантелеймон.
– Я тоже так подумал! – кивнул Серёжка. – И, наверное, чёрный маг-герцог – тоже! Так обрадовался, что нас поймал, что совсем про Доргаста забыл.
– Да, это же замок Доргаста! – торопливо рассказывал Лессчик. – И вся Сила здесь – его. Он вобрал в себя всю Силу! Потому замок и исчез. И теперь неизвестно, кто победит. Вы видите, во что оба превратились? Битва чистых Сил! Ох, здорово! Но… как страшно! Давайте отойдём ещё дальше, чтобы нас не задело…