Открыватели
Шрифт:
Он подумал немного, и добавил:
– А вот ко мне другим магам-баронам трудно подобраться: чёрные карлики сразу почувствуют их Силу и повернутся в ту сторону, откуда грозит нападение. Они получше сторожевых псов! Во-первых, потому что их много, а во-вторых, потому что их не нужно кормить! Они бесплатно охраняют мои владения!
– А если кто-нибудь атакует вас без применения Силы? – поинтересовался Пантелеймон.
– Всё продумано! – усмехнулся Доргаст. – По источенному норами и ходами полю не пройдёт ни один пехотинец, не говоря о кавалерии! Они переломают себе
– Значит, попасть в крепость можно по единственной оранжевой дороге… – задумчиво произнёс Пантелеймон. – Или по воздуху. И выбраться, соответственно, тоже…
– Откуда ты знаешь про воздух? – обеспокоено спросил Доргаст. – О-о! Мне недаром донесли, что вы – великие маги! И зачем вы отправились в разведку? Неужели и взаправду Алказия собирается воевать с нами?
– А мы при чём? – искренне удивился Пантелеймон. – Мы вовсе не алказийские шпионы… то есть разведчики. Мы – обычные люди, совсем посторонние…
– Ай-ай-ай! – остановил его Доргаст. – Зачем вы меня обманываете? Обычные люди не могут выпить целое озеро!
«Я не ошибся! – подумал Пантелеймон. – Не иначе, у него в гарнизоне свои люди. Оперативно работают! Откуда иначе такие сведения? Но об этом уже говорил Этирст…»
– Обычные люди не имеют таких больших капель Силы! – глаза Доргаста сузились.
И он вынул из складок своего пёстрого одеяния ту самую каплю Силы, что Лессчик продал Этирсту.
Этого момента Пантелеймон ждал с самого начала разговора. Этирст их спас от чёрных карликов, чтобы добыть больше Силы. А теперь привёл в замок. И Доргаст – его отец. Понятно: в этом мире всё крутится вокруг Силы…
Значит, надо поторговаться, чтобы выполнить Серёжкин план: добраться до гор – пообещав Доргасту показать место, где они нашли каплю Силы – и вернуться домой.
Но следующих слов Доргаста Пантелеймон никак не ожидал.
– И ещё, – внимательно глядя на Пантелеймона, произнёс маг-барон. – Обычные люди не могут вывернуть авакса наизнанку!
Да-а, а вот этого не мог видеть никто! Вокруг никого не было, когда он раскрывал проход на панцире черепахи! Этирст сидел в таверне, и видеть ничего не мог. Откуда же такие сведения? Владелец черепахи догадался, что тут что-то не так? А как он рассказал Доргасту? Ведь маги-бароны не терпят друг друга!
Но зачем гадать? Нужно выбираться из неприятной ситуации. Пока она не стала ещё хуже.
– И чего вы хотите? – спокойно спросил Пантелеймон. А сам весь напрягся, ожидая ответа мага-барона.
– Научиться! – жалобно произнёс Доргаст, преданно заглядывая ему в глаза.
Такого ответа Пантелеймон не ожидал. И искренне удивился:
– Чему?
Действительно, чему может научить одиннадцатилетний пацан здоровенного дяденьку, да в придачу ещё и мага! То есть волшебника – по земным меркам. А значит – по земным же меркам – существо почти всемогущее. Но в этом мире, похоже, мерки были собственные.
– Проходить между мирами! – выпалил маг-барон.
– Проходить между мирами? – повторил Пантелеймон, растягивая слова. Он старался таким образом
– Да! – чуть дыша, прошептал Доргаст.
Ах, если бы Пантелеймон не был так сильно увлечён своей способностью открывать параллельные миры, и не думал бы постоянно только об этом! Потому-то ему и стало казаться, что буквально все видят его насквозь, или догадываются, что именно он может открывать иные миры. Лучше бы он прикинулся ничего не понимающим – как Лессчик, который только и делал, что в недоумении хлопал глазами да восторгался увиденному в замке. Он словно подсказывал Пантелеймону, как следует поступать.
Но Пантелеймон-то понимал, о чём идёт речь. И ему было трудно скрыть своё понимание. Он подумал, что Доргасту удалось каким-нибудь магическим способом опознать в нём того, кто может раскрывать миры.
И что теперь делать? Довериться Доргасту? Не хотелось бы… Если бы тот спросил о Силе, захотел бы узнать, где её взяли, тогда ясно: нужно немедленно «признаваться», ехать в горы, разыскивать вход – и скрываться. Но раз Доргаст говорит о параллельных мирах, то… как поступить в этом случае? Согласиться? Но Доргаст сразу потребует подтверждения. А в его замке почему-то…
Стоп! Вот и отговорка, и… и всё остальное.
Пантелеймон не додумал пришедшую в голову мысль. Вернее, не успел выразить словами. Настолько она показалась ему простой и понятной: Доргаст хочет научиться открывать миры. Но в замке не обнаружилось ни одного прохода. Значит, на этом можно сыграть… И добиться от Доргаста путешествия в горы!
– Хорошо, – сказал Пантелеймон. – Я… раскрою секрет путешествия между мирами…
А сам отвернулся и посмотрел на изрытое поле. И подумал:
«Как правильно сказать: поле, изрытое норами, или поле, изрытое чёрными карликами? Вроде и то и другое верно, а смысл совсем иной…»
Доргаст чуть не взвыл от радости.
Серёжка хотел выкрикнуть «Не надо!», но промолчал. В словах Пантелеймона ему почувствовался какой-то подвох. Не то, чтобы совсем враньё – на враньё Серёжка имел совершенно особый нюх, – но какое-то искажение реальности. Не собирался Пантелеймон раскрывать секрет магу-барону. Но чего он хотел добиться своим мнимым согласием? Пока это было Серёжке непонятно.
– Хорошо! – повторил Пантелеймон, поворачиваясь к Доргасту.
Тот старался заглянуть прямо в рот Пантелеймону, и ловил каждое слово.
– Дело это очень сложное и трудное, – продолжал Пантелеймон. – И учёба отнимает много времени…
– Я выучусь! – торопливо произнёс Доргаст. – Я способный!
Пантелеймон в сомнении покачал головой:
– Меня учили этому чуть не с рождения!
Серёжка с удивлением воззрился на него. Но, заметив лукавые искорки в глазах друга, понял, что Пантелеймон решил слегка поиздеваться над магом-бароном. И ему стало интересно: что из этого получится?
– Ну… тогда Этирст пускай выучится! – после небольшого замешательства ответил маг-барон. Было видно, что он никому не хочет доверить вожделенную тайну. – Если у меня не получится. Но я буду стараться изо всех сил!