Открыватели
Шрифт:
И вдруг он вспомнил! Точно такие же большеухие существа ему снились. Не так давно: в тот самый день, когда он впервые увидел Пантелеймона.
Но те существа шли по земле, или стояли, распахнув уши. А эти – парили в вышине. Хотя уши они тоже широко раскинули, распластали в стороны. И явно использовали их вместо крыльев.
Но Серёжка никогда бы не подумал, что они могут долго летать на собственных ушах. Он думал, уши им служат лишь для того, чтобы ускользать от врагов – вроде как перепонка между лапами у белки-летяги.
– Лессчик, а это кто? – спросил он.
Тот посмотрел вверх.
– А-а… это летуши.
– Кто-кто? – переспросил Серёжка.
– Летуши. Их называют так потому, что у них большие уши, и они могут на них летать.
– Это я вижу… – Серёжка замолчал и принялся наблюдать за летушами. Их было довольно много.
– За битвой магов наблюдают, – произнёс Лессчик. – Им это интересно… Они любят всякие новости. А тут – исчез целый замок!
Странные создания в вышине либо парили на одном месте, либо медленно ходили кругами. А один, отчаянно взмахивая ушами, летел по прямой – то ли торопился куда-то, то ли преследовал какую-то свою, одному ему заметную с высоты цель.
Все летуши отличались по форме ушей, и Серёжка подумал, что их можно разделить на виды – скажем, «треугольноухие», «квадратноухие», «прямоугольноухие», «трапециевидноухие», а также «круглоухие». Но попадались и «неправильноухие». Уши у таковых были словно обгрызены по краям, и поэтому, может, они летели, слегка подёргиваясь из стороны в сторону.
– Расскажи ещё что-нибудь о них, – попросил Серёжка. – Кто они такие, откуда взялись… и вообще.
– Ну, слушай, – согласился Лессчик. – Лететь нам довольно долго…
Он поменял позу, повернувшись в сторону Серёжки.
– Откуда они взялись – я не знаю. Они были у нас всегда. Я знаю, что летуши очень любят летать. И очень любят слушать. А поскольку летают они при помощи ушей, то и слушать им в полёте намного удобнее, чем на земле. Они для того и поднимаются в небо, чтобы лучше слышать. Они парят, раскинув огромные уши, на значительной высоте, и слышат всё, что говорят внизу.
– И нас слышат? – Серёжка удивлённо посмотрел на Лессчика: – Как же ты не боишься рассказывать про них?
– Конечно, слышат! И не только слышат. Они нас и видят. Зрение у них тоже хорошее. Но ты не бойся, я про них ничего плохого не скажу! Я ничего плохого о них не знаю, – добавил Лессчик. – А если кто и знает, то не говорит.
– А что, могут отомстить? – догадался Серёжка.
– Кому приятно слушать о себе плохое? – усмехнулся Лессчик. – Особенно тем, кто находится сверху. Маги-бароны тоже этого не любят. Но летуши – безобиднейшие существа. Ну, любопытны без меры, что из того? Надо же чем-то заниматься. И, опять же, любопытство – не порок.
«А большая глупость», – продолжил про себя Серёжка,
Лессчик продолжал:
– Оттого, что летуши целый день находятся на солнце, уши у них со стороны спины сильно загорают и становятся прочнее. Кожа уплотняется от солнечных лучей. Это позволяет им летать дольше и дальше. А с внутренней, со стороны лица, уши остаются бледными и нежными. Потому-то у них очень хороший слух: они могут слышать с невероятно большой высоты.
– И что, они так и кружат наверху сутки напролёт? – спросил Серёжка. – А как же ночью?
– Нет, к вечеру спускаются. Вечером холодает, восходящие воздушные потоки ослабевают, или прекращаются совсем, на широких ушах оседает роса… Это очень неприятно. К тому же в темноте плохо видно. Что толку слушать разговоры, если не знаешь, кто говорит? Нет, попадаются и среди них экстремалы, что любят кружить в темноте, но таковых очень мало. Но они – экстра! И уши у них покрепче, и глаза позорче.
– Еще бы! – согласился Серёжка. – Летать по ночам, это уметь надо… Тут ногами идёшь, и то спотыкаешься.
– По вечерам, приземлившись, летуши любят навещать трактиры, харчевни, корчмы, – продолжал Лессчик, – словом, всякие присутственные заведения, где собирается много народу. Вот там-то они и разворачиваются вовсю!
– Уши распахивают, что ли? – не понял Серёжка.
– Не-ет! Ты слушай. Летуши любят рассказывать завсегдатаям то, что услышали за день. Вокруг них постоянно собирается уйма народу! Это им очень нравится: они любят находиться в центре внимания.
– Ну, это каждый любит, – зевнул Серёжка. После наполовину бессонной ночи мягкое колыхание авакса убаюкивало его, и лишь желание побольше услышать о новом мире, да опасность свалиться вниз, удерживали от того, чтобы не задремать.
– Но они просто упиваются вниманием со стороны людей!.. Собственно, в этом нет ничего плохого, – спохватился Лессчик, – ты прав: каждый человек пытается по-своему привлечь к себе внимание, да не у каждого получается. И не каждый заслуживает.
– У одних лучше, у других – хуже, – пробормотал Серёжка.
– Некоторые летуши состоят на службе у короля, герцогов, князей и баронов, – заметил Лессчик. – Но об этих я ничего сказать не могу: никогда не встречал. Эти не любят болтать попусту. Их мало кто видел.
– Ты говорил, ночью летуши не летают? – спросил Серёжка. – А где же они спят? И спят ли?
– А как же! – воскликнул Лессчик. – Спят. Как обычно, в домах. Но им не нужны ни простыни, ни одеяла: спят летуши, завернувшись в собственные уши. И тогда становятся похожими на коконы бабочек. А зимой многие вообще впадают в спячку, потому что в наших краях порой бывает очень холодно, можно уши отморозить. И не такие большие.