Открытое море

Тор Анника

Красный шарф Ирене.

– Как он здесь оказался?

Свен наморщил лоб.

– Что это такое?

– Тебя надо спросить.

Голос Штеффи был ровным. Но сердце дрожало, словно неоперившийся птенец, выпавший из гнезда на землю.

– Кто-то потерял. Он мог здесь долго валяться. Ты же знаешь, я редко навожу порядок.

– Не ври, - оборвала его Штеффи.
– На днях я видела этот шарф. На Ирене.

– Ирене?

Он удивился так, будто с трудом мог вспомнить, кто она.

– Да, Ирене.

Когда мы отмечали день рождения Яна.

– Может, у нее несколько?

– Значит, это ее шарф?

– Понятия не имею.

Штеффи встала с кровати. Схватила белье и принялась одеваться.

– Что ты делаешь, Штеффи? Не драматизируй!

– Может, все-таки скажешь, как он тут оказался?

– Тогда перестань одеваться!

Штеффи остановилась, держа в руке нижнюю юбку.

– Да, это шарф Ирене.

– И зачем она его сняла?

– Ты сама все понимаешь.

– Когда это было?

– В тот же вечер.

Штеффи непонимающе посмотрела на него.

– В тот вечер, о котором ты говорила. После того, как ты уехала.

– Ты поехал с ней сюда? Сразу как я ушла?

– Может, два часа спустя. Но я ее сюда не приводил. Она сама захотела меня проводить. Я сильно напился. Ничего не соображал. Стефания, прости меня!

– Как ты мог?

В бессильном отчаянии Штеффи накинулась на него с кулаками.

– Как ты мог, как ты мог?

Свен перехватил ее руки.

– Успокойся! Это ничего не значит. Подумаешь, Ирене! Она уже со всеми переспала.

– Правда?

Штеффи так удивилась, что даже забыла про обиду.

– Со всеми. Даже с Яном.

Штеффи стало противно. Как можно говорить об измене таким легкомысленным тоном? Штеффи вспомнила жену Яна, Лиллемур, - она ждет ребенка.

Хватит, с нее достаточно. Торопливо натянув нижнюю юбку, Штеффи принялась надевать платье.

– Послушай, давай забудем обо всем? Это была ошибка. Я не помню, что произошло. Может, я даже отключился.

– Я ухожу.

Штеффи застегивала пуговицы.

– Стефания! Ты же не всерьез?

– Всерьез.

Взгляд Свена потемнел.

– Люблю - не люблю. Так - или эдак. Черное или белое. Для тебя все просто, Стефания. Но жизнь чаще всего окрашена в серые тона. Жизнь грязна и несовершенна. Ты требуешь от себя и других чего-то исключительного - это выше человеческих сил. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Штеффи пошла к двери. В мгновение ока Свен вскочил с постели и бросился в прихожую. Он стоял перед ней, голый, загораживая собой дверь.

– Не уходи.

– Пусти.

– Ты вернешься?

– Нет.

– Я люблю тебя, Стефания.

Наконец-то он это сказал. Но было поздно.

– Подвинься.

Свен сделал шаг в сторону, Штеффи нажала на дверную ручку, открыла дверь и вышла. Уходя, она не смотрела на него. Но в последний раз вдохнула

запах, его запах.

На улице Штеффи стало плохо. Она зашла в кусты, окружавшие дом, и ее вырвало.

За два дня она потеряла двух близких людей: Юдит и Свена.

Осталась Май. Май выслушает ее, утешит и ни словом, ни взглядом не осудит: мол, а я что говорила?

Глава 35

– Письмо для Нелли!

По дороге в магазин Эльза заглянула на почту и теперь стояла на кухне, помахивая белым конвертиком.

– Что это может быть?
– недоумевала тетя Альма.

Нелли не получала писем с тех пор, как два года назад перестали приходить вести от мамы с папой. Сама она, конечно, уже знала, что в конверте, а тетя Альма пусть попробует догадаться.

Интересно, чем вызвана тревога в голосе тети Альмы? Она боится получить сообщение о папиной смерти? Или, наоборот, испугалась, что он жив и приедет за Нелли?

Тетя Альма забрала у Эльзы конверт и внимательно изучила его. Увидев шведскую марку и почтовый штамп Гётеборга, она издала вздох облегчения.

– Вот, Нелли, - сказала тетя Альма, - держи.

Конверт был небольшой и изящный, с золотистой окантовкой. Никогда еще Нелли не получала таких элегантных писем.

«Фрекен Нелли Штайнер (Линдберг)».

Вместо «Нелли» следовало написать «Элеонора». Полное имя лучше бы сочеталось с золотой окантовкой.

Нелли попросила у тети Альмы нож и аккуратно вскрыла конверт. Тетя Альма сгорала от любопытства, но старалась не подавать виду.

На карточке золотыми буквами было написано:

«Имеем честь пригласить вас на вернисаж в субботу 1 сентября в 14:00. Предлагаются освежающие напитки».

А внизу - более крупным шрифтом:

«Мечты и кошмары Европы. Живопись и скульптура. Карита Борг».

В самом низу напечатаны адрес и название галереи в Гётеборге.

Нелли прочитала текст два раза. Потом протянула карточку тете Альме.

– Господи помилуй!
– воскликнула тетя Альма.
– Неужели она помнит, что обещала тебя пригласить!

Нелли обиделась. Почему Карита должна о ней забыть?

Тетя Альма продолжала охать:

– Что же ты наденешь, детка? Как ты поедешь туда одна?

– Вы можете поехать со мной, - сказала Нелли.
– Тут написано: «Приглашение на две персоны».