Открытое море

Тор Анника

Но в душе Штеффи чувствовала - что-то не так.

Глава 33

Юдит, конечно, скажет, что Штеффи должна отправиться в Америку. Быть со своими, как она говорит.

Но она наверняка поймет решение Штеффи не бросать Нелли. У нее ведь тоже есть сестра.

С тех пор как они съездили в Уддеваллу, Юдит пребывала в приподнятом настроении. Много раз навещала в больнице Эдит. Начала планировать их отъезд в Палестину, подала заявление и написала письмо братьям.

Сегодня Штеффи позвонила на квартиру Юдит, чтобы узнать дома ли она. Долгое время в трубке раздавались гудки, но наконец старая госпожа Удельберг подошла к телефону:

– Алло?

– Добрый день, меня зовут Стефания Штайнер. Я хотела спросить, дома ли Юдит Либерман?

Старушка тяжело вздохнула.

– Вы подруга фрекен Либерман?

– Да.

– Тогда приезжайте поскорее сюда.

Штеффи похолодела от страха.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Но явно что-то не так. Фрекен заперлась в своей комнате и не показывается уже два дня.

– Она ходила на работу?

– Нет.

– Я еду.

Штеффи положила трубку. Заплатила за разговор, бегом поднялась по лестнице и сказала Май, что ей нужно срочно уйти. Спустя десять минут Штеффи уже сидела в трамвае.

Юдит, Юдит! Что могло случиться?

Госпожа Удельберг, должно быть, ждала за дверью, поскольку открыла сразу, как Штеффи нажала на кнопку звонка. Дверь в комнату Юдит была заперта на ключ. Штеффи стучала и кричала:

– Юдит! Открой! Это я!

Никакого ответа.

– Есть другой ключ?

Старушка, подумав, кивнула.

– Только куда же я его положила?

Она прошаркала в кухню и принялась рыться в ящиках и шкафах. Казалось, эти поиски длились бесконечно долго. Штеффи уже подумывала вызвать полицию, скорую помощь, слесаря, хоть кого-нибудь, но тут наконец появилась госпожа Удельберг, победоносно сжимая ключ в своих костлявых пальцах.

– Вот он. Еле нашла!

К счастью, изнутри ключ вставлен не был. Штеффи щелкнула замком, нажала вниз ручку и, замирая от страха, вошла в комнату.

Юдит лежала на кровати лицом к стене. Она с головой укрылась одеялом, словно мерзла в летнюю жару.

И не двигалась.

Штеффи набрала полную грудь воздуха. Сзади беспокойно переминалась с ноги на ногу хозяйка.

На ватных ногах Штеффи подошла к кровати. Юдит лежала неподвижно.

«Она умерла, - подумала Штеффи.
– Она тоже умерла».

Из-под одеяла виднелась щека Юдит. Штеффи осторожно коснулась ее рукой.

Щека была теплой.

Штеффи перевела дыхание.

– Юдит!

Штеффи трясла подругу за плечо.

– Юдит! Проснись!

Первое, что почувствовала Штеффи, когда Юдит повернулась и одеяло соскользнуло с головы, - облегчение оттого, что она

жива.

Потом наступил шок.

Русые курчавые волосы Юдит исчезли. Не осталось ни единого волоска. На коже тут и там виднелись порезы от бритвы с запекшейся кровью.

– Юдит! Что это? Что случилось?! Что ты сделала со своими волосами?

Взгляд Юдит был затуманен. Она ощупала свою бритую голову. Затем засмеялась странным резким смехом.

– Так надо.

– Что, Юдит? Что надо?

Юдит увидела стоящую в дверях госпожу Удельберг.

– Выгони ее. Выгони эту шиксу [ 12 ] !

– Госпожа Удельберг, вам, наверное, лучше уйти, - сказала Штеффи.
– Я позабочусь о ней.

– Может, вызвать врача?

– Вряд ли это нужно. Но, если что, я скажу.

Госпожа Удельберг с облегчением закрыла за собой дверь.

Штеффи взяла Юдит за руку и незаметно пощупала пульс. Кажется, все было в норме. Что бы ни случилось, физически она явно здорова.

12

Шикса - негативное обозначение нееврея в идише.

– Рассказывай, Юдит. Что случилось?

– Я сбежала, - пробормотала Юдит.
– Это моя ошибка, моя ошибка, моя ошибка. Я должна была остаться с ними. С Эдит.

Ее слова прозвучали, как удар хлыста.

Они обе сбежали, и она, и Юдит.

Штеффи схватила Юдит за плечи и встряхнула ее:

– Нет, нет, Юдит, это не твоя ошибка! Не твоя вина!

Юдит непонимающе посмотрела на подругу. Затем начала громко причитать на идише.

Штеффи чуть не стукнула ее, чтобы, наконец, привести в чувство.

Юдит бессвязно бормотала, монотонно повторяя имена членов своей семьи. Долгое время она сидела, обхватив голову руками, и лишь покачивалась из стороны в сторону.

До Штеффи постепенно дошло, что Юдит перешла грань реальности. До нее больше не достучаться. Она не понимает слов Штеффи.

Слушая бессвязные речи подруги, Штеффи наконец поняла, что случилось.

Эдит умерла.

Из обрывков фраз Штеффи с трудом удалось восстановить ход событий.

Эдит хотели перевезти в специальную клинику для больных туберкулезом. Но она была против, и Юдит тоже. Клиника находилась далеко, и Юдит было бы трудно навещать сестру. Врачи настаивали. Больница в Уддевалле была лишь временным пристанищем. Осенью вернутся ученики.

Эдит становилось все хуже. Она перестала есть. В то утро, на которое был намечен переезд, ее нашли мертвой в своей постели.

Конец истории Штеффи додумала сама. Кто-то из медперсонала позвонил Юдит. Боль потери была такой сильной, что скорлупа, отделявшая Юдит от внешнего мира, лопнула. Девушка заперла дверь комнаты, остригла волосы, легла на кровать и потерялась в своем собственном мире.

Но, по крайней мере, она была жива.

Штеффи поняла, что Юдит необходим врач. Не для тела, а для души. Она подоткнула Юдит одеяло.