От я до я

Ланская Алина

— В итоге взяли, да?

— Да.

— Потому что ты лучшая, Заноза. Даже когда нервничаешь и не веришь в себя. Я вот всегда в тебя верю, верю даже, что ты можешь с латынью справиться. А тут всего лишь волейбол. Ты нервничаешь, но когда надо, Юль, ты концентрируешься и просто делаешь. Как надо, без показного драматизма. Так и завтра будет.

— Уверен?

— Я знаю.

Он все это время держит мою руку в своей, а я совершенно не хочу ее отнимать. И не хочу возвращаться в общагу, но надо. Я просто обязана выспаться.

Понимает меня

без слов, объяснять Яношу ничего не надо. Просто молча доводит меня до общаги и берет с меня обещание сразу же лечь спать, как только приду. Я, конечно же, обещаю. Но он не уходит, топчется на месте, и я вместе с ним.

— Ладно, спокойной ночи, Заноза. Все будет хорошо.

Едва касается моих волос, а потом быстро убирает руку от моей головы, отворачивается и идет на остановку.

Интересно, куда он сейчас? С Полиной точно не встречается, я уже две недели не вижу рядом с ним девушек. Никого — ни старых, ни новых. Почему так? Может, просто не афиширует?.. Юля, он свободный парень, очень популярный парень. Думай лучше о завтрашней игре!

Я уже засыпаю, сон, на удивление, очень быстро пришел, организму тоже нужен отдых. Но телефон под подушкой начинает звонить особенным рингтоном, только на один номер я его установила — на Ромин.

— Привет, Ром, случилось что?

Обычно в такое время Баскаков мне не звонил, он еще утром писал, что весь день будет занят.

— Привет! Решил девушке своей позвонить, нельзя? — Кажется, Ромка обиделся. — Хотел тебе напутствие дать перед игрой.

Да мне уже дали вроде как. Непрошеная мысль снова возвращает меня к Разумовскому.

— Можно и нужно. Как день прошел?

— Как всегда, в тренировках, но у меня для тебя сюрприз. Тебе понравится.

— Какой сюрприз? — Тут я снова пытаюсь проснуться.

— Узнаешь скоро. Юлька, ты отлично играешь в волейбол. У тебя все будет хорошо. Не переживай. Обнимаю тебя и люблю! Пока! Спокойной ночи!

— Спокойной…

Отключаю телефон и тут же забываю о звонке.

Я и утром не сразу вспомнила, что Ромка звонил. День вообще как в полуобморочном состоянии, к трем часам надо быть во Дворце спорта, а на часах уже полдень. Разумовский собрался вместе со мной ехать, но сейчас это лишнее. Нужно немного времени, чтобы побыть одной, а Разумовский разве что в туалет одну отпускает сегодня.

— Я сама доберусь, хорошо? Увидимся уже в зале. Ты во сколько будешь? Не передумал же?

— Нет, конечно. У тебя будет приличная группа поддержки, Заноза, во главе со мной, разумеется.

— Неужели?

Из группы на матч собиралась только Солдатенкова.

— Василиса придет, Кощей, понятно. Твоя тетя тоже, кстати. А еще Андрияш за компанию.

— Ого! Я не знала, Вася не говорила.

— Так и ты ей ничего не говорила. Все приходится делать самому!

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Мне очень хочется верить, что он так заботится обо мне, потому что он мой друг. И у нас ясная и понятная дружба. Но какой смысл себе врать?

Последнюю пару пропускаю, еду

во Дворец спорта одна, девчонки вроде собирались на машинах туда ехать, но меня вполне устраивает и общественный транспорт. Здесь я еще не была ни разу, но примерно представляю, чего ждать. Главное, чтобы паркет был нормальный.

Вижу незнакомых высоких девчонок с такими же спортивными сумками, как у меня. Вот и «медики» подоспели.

Зрителей пока нет, сейчас переодеваться, потом установка тренера на игру, небольшая разминка… Юля, это просто игра. Еще одна твоя игра. Все отлично будет. Пора идти в раздевалку — наши все уже подтянулись. Времени не так уж много осталось.

— Заноза!

Оборачиваюсь на знакомый голос. И почему меня не удивляет, что он здесь? Но как же приятно! Знаю, что ради меня. Стоит у входа на площадку, руки на груди скрестил, опирается на дверь. Судя по виду, только приехал, на лице играет румянец от легкого мороза.

— Ты что тут делаешь, Разумовский? — Подхожу к клоуну и смотрю по сторонам на всякий случай. Кажется, никого нет поблизости. — Как тебя сюда пустили?

— Пропустили без звука. Пришел пожелать тебе удачи, — добавляет он серьезно.

— К черту!

— Ну и последнее напутствие…

Делает шаг ко мне, подходя почти вплотную.

— Какое? — спрашиваю, хотя вижу в глазах его ответ, но не делаю ничего, чтобы отстраниться.

— Дружеский поцелуй.

Наклоняется ко мне и легко касается губами моих губ. Почти невесомо, на доли секунды, не больше, но словно огнем обжигает. Еле сдерживаю себя, чтобы не потянуться к нему, когда он выпрямляется.

Смотрит на меня, будто принимает какое-то решение, а я стою, оцепенев, и жду чего-то.

Разумовский едва заметно кивает головой, словно с собой соглашаясь. Я чувствую его дыхание на губах и сама приоткрываю их, не дожидаясь, когда он снова меня поцелует. И он целует. Как мужчина целует женщину. По-настоящему, осторожно, но в то же время уверенно. Не дает мне и шанса усомниться в том, что все правильно, что так и должно было быть. Я чувствую, как его язык нежно щекочет нижнюю губу, замираю, чтобы впитать в себя его ласку. Впустить в себя его дыхание, напитаться им. От нахлынувших чувств закружилась голова. А поцелуй становится все требовательнее, настойчивее, откровеннее… Я не представляю, сколько это длилось. Он держал меня так крепко, что я едва могла шевельнуться. И сам отпустил меня неожиданно, я не сразу поняла, что произошло.

— Ну что, Заноза, — хрипло проговорил, прижимаясь своим лбом к моему, — а теперь иди. Ты уже победила.

Глава 38 Янош

Что я несу? Куда иди? Какой волейбол, какая игра? Не хочу ее никуда отпускать. Еле заставил себя убрать от нее руки. Она и не уходит, потрясенно смотрит на меня, не знает, как ей реагировать. Это хорошо. Я тоже в шоке, Юль.

— Победила? — Вьюгина непонимающе хмурится. — Я?