От я до я
Шрифт:
По цветущему виду клоуна не скажешь, что он боится заразиться.
— Давно? Я помню ночью этой, да? — Силюсь восстановить детали, но только помню спасительные глотки воды. — Горло пересохло так, что говорить не могла. Я думала, Аленка…
— Сегодня ночью она ночевала у подруги. Так, по крайней мере, сама сказала.
— А кто тогда? — Безумно хочется лягнуть клоуна по бедру. — Янош, я не могу ноги до конца вытянуть…
— Они у тебя слишком длинные, но я не жалуюсь, не думай. — Подхватывает мои ступни и
Я от удивления резко села, отчего голова немного закружилась.
— Третью ночь? А спишь где?
— На кровати. Не в твоей, не беспокойся. — Кивает на постель соседки. — Спать и там можно.
— Погоди! А ты? Наверняка уже заразился.
— Зараза к заразе…
Он вытягивается, свитер медленно ползет вверх, обнажая тело. То ли показалось, то ли рельеф стал четче.
— И все же, Янош. Поверить не могу! Столько времени!
— Тебя нельзя одну было оставлять. Какой-то очень свирепый вирус, терапевт говорил, а я редко болею, Заноза.
Еще сильнее кутаюсь в одеяло и пытаюсь осмыслить то, что сейчас узнала. Невероятно просто!
— К тебе пыталась прорваться Солдатенкова, но я не пустил. Сегодня у тебя первый день осмысленный взгляд, надо еще минимум до субботы никуда не ходить. А там посмотрим на твое поведение. Может, и отпущу на улицу.
— Что хоть в эти дни происходило? Я не про себя. Ты на занятиях был?
— Заходил пару раз, — говорит Янош. — В деканате сказал, что болеешь. Солдатенкова «домашку» каждый день скидывает. Латинский я, кстати, уже сделал, не волнуйся. Перевод задавали.
Понимаю, что не врет, но трудно поверить, что такой парень, как Разумовский, может столько дней безвылазно ухаживать за девушкой. Не своей, кстати.
— Рома? — выдыхаю я. — Он звонил?
— Два раза, — охотно объясняет клоун, а у меня внутри все сжимается. Познакомились, значит. — Я ему все объяснил.
— Что именно? — Баскаков бешеной ревностью никогда не отличался, но что он мог подумать?!
— Что ты болеешь и друг, то есть я, за тобой ухаживает, пока он пыжится стать футболистом вместо того, чтобы быть рядом.
— Так и сказал? — Голос дрогнул, но я этого не стесняюсь. — Зачем?! И что он ответил?
— Что перезвонит, когда меня не будет рядом. Наивный. Он и правда футболист, Заноза: мозги все мячом выбиты.
— Мобильный дай! Сейчас же! — Закашливаюсь, потому что воздуха слишком много глотнула.
Но можно было и не кричать, потому что клоун тут же протягивает мне сотовый. Листаю сообщения — все как обычно, Ромка шлет каждый день свои эсэмэски.
— Спасибо, что хоть сообщения его не читал.
— А зачем? Они и так на экран каждое утро выскакивали. Потом, я тебе с точностью в 99 % предскажу, что он пришлет тебе завтра.
— То есть?
Смотрю на экран и пытаюсь найти
— Не важно. Все, что касается Ромео, это твоя история, Джульетта.
— Как ты меня назвал? — Невольно улыбаюсь и смотрю на своего друга, который снова подтрунивает надо мной.
— Джульетта. Тебе не нравится Хулия, будешь тогда Джульеттой. Только помни, что она плохо кончила.
Янош, как всегда, легкомысленный и такой… свой.
— Спасибо тебе. Поверить до конца не могу, что ты все это время возился со мной. Один.
Воображение услужливо рисует картинку за картинкой — столько времени вдвоем в маленькой комнате. Один на один. Чувствую, как щеки уже пылают.
— А у тебя симпатичная пижама, Заноза. — Он мысли мои читает? Мне показалось или его голос стал ниже? — Будь я твоим парнем, запретил бы носить шорты. Любые.
Протягивает руку и тыльной стороной ладони нежно гладит мою щеку. С трудом заставила себя не закрыть глаза. А так хотелось… Синие глаза гипнотизируют, наверное, поэтому не возникло даже желания убрать его руку от себя.
Глава 36 Янош
— Ты, наконец, появился в университете. Янош, а мы договаривались, что без пропусков. В ноябре денег получишь меньше. Без обид.
Проф явно ждет, что я буду спорить. Бабки, разумеется, не помешали бы. Они никогда не бывают лишними, особенно сейчас: после того как перевел Богдану очередной транш, денег осталось разве что бухло оплатить в баре. Не хотел зажимать вечеринку, но, видимо, придется.
— Были причины не ходить, — коротко объясняю. Если он думает, что я начну оправдываться, то совсем не в теме.
— Юля выздоровела, значит, я тебя чаще буду видеть на парах. Верно?
— Возможно. Слушай, тебе самому не смешно? Может, хватит уже меня пасти? Я вырос, Андрияш.
— И уже не рвешься из этой дыры, — подхватывает Проф. Вот здесь я с ним согласен.
— Пока не вижу смысла спешить. Я здесь всего полтора месяца, до весны время есть.
— А потом? Наш договор в силе?
— Конечно, кто ж откажется от бабок. Я выиграю пари, и вы все, наконец, оставите меня в покое. Сам-то валить отсюда не собираешься?
— Нет.
— Дождешься свадьбы Лады? Тебя, кстати, пригласили?
Выдерживаю злобный взгляд Профа, но он, понятно, не даст мне долго себя троллить.
— Так ты наврал родителям, что Юля просто друг? Они все равно не поверили. Мама переживает.
— Она и за Ладу переживает, я не знал, что они знакомы, — гну свое, потому что обсуждать Вьюгину я точно не буду. Проф наверняка уже знает. Странно, что не заговорил и не снял с меня еще «штрафные». Чую, без штанов в ноябре останусь, а на улице вот-вот морозы ударят.