От всего сердца
Шрифт:
— Я не хотел идти в «Феникс».
— Мисс Шоу заставила тебя?
— Она схватила меня за руку и целых шесть кварталов тащила за собой. И знаете, что сказала мне мисс Шоу?
Грей покачал головой.
— Что вы очень добры к тем, кому не нашлось места в этом мире.
— К бродягам, что ли?
— Нет. К таким, как я. Как она. К людям, которые никому не нужны. Она сказала, что вы сочувствуете таким людям, значит, будете добры и к нам.
— Так оно и вышло, — повторил Грей. — Я же говорил тебе, мисс Шоу всегда оказывается
— Кольцо у тебя?
Нат охлопал себя сверху донизу, пока не нащупал кольцо в часовом кармашке.
— Да, сэр. Вот здесь. Хотите взглянуть?
— Нет. Держи его при себе, не потеряй.
— Не потеряю, сэр. — Нат оглянулся и посмотрел на часы. — Не пора ли нам спускаться? Мы должны прийти раньше мисс Шоу.
Грей рассмеялся:
— Весьма уместное замечание.
В игорном зале собралось не много народу. Здесь был Сэм Хартфорд, Доннел и Шоун. Энни только что примчалась из кухни и еще не успела перевести дух. Беркли не хотела обмениваться с Греем супружескими клятвами на виду у всего города. На вечер был назначен прием, куда мог прийти любой, кто пожелал бы поздравить их, но на брачной церемонии присутствовали только самые близкие.
Преподобный Эмос Уоткинс без возражений согласился провести церемонию в игорном зале. В свое время он сменил одну за другой три церкви, разрушенные при землетрясениях и пожарах, и его нынешний храм помещался в большой парусиновой палатке, угрожающе кренившейся под напором ветров. Ошеломленный размерами суммы, пожертвованной Греем на строительство новой церкви, Уоткинс был готов немного покривить душой. «Феникс» представлялся ему вполне подходящим, местом.
Грей в сопровождении Ната подошел к священнику и вступил с ним в беседу. Внезапно он заметил, что все собравшиеся куда-то смотрят. Проследив направление их взглядов, Грей увидел Беркли.
Он улыбнулся. Казалось, ей и в голову не приходит, что собравшиеся не в силах отвести от нее глаз. Приподняв юбки, она начала спускаться по лестнице. Сэм подбежал к Беркли и предложил ей руку. Девушка с благодарностью оперлась на нее и только теперь, заметив, что стала центром внимания, слегка смутилась.
Беркли отыскала взглядом Грея, и ей показалось, будто она выступила из мрачной тени на солнце. Беркли увидела, какой страстью пылают его глаза, и остатки сомнений тут же рассеялись. Все будет хорошо. Разве могла ее жизнь пойти по иному пути? Разве она не сознавала неизбежность этого события?
Взгляд Грея скользил по стройной фигуре Беркли. Лиф платья был расшит таким же жемчужным бисером, что украшал гребни в ее волосах. Переливаясь, мерцал шелк, кружева чуть слышно шелестели. Беркли сияла. На ее обнаженной шее висела серьга, превращенная в кулон. Плотно обтягивающие рукава придавали ей сходство с изящной фарфоровой статуэткой. Только сейчас Грей в полной мере ощутил ее волшебное,
Ее пальцы скользнули по руке Грея, и он пожал их, понимая, что она вовсе не бестелесная, а соткана из плоти и крови.
Внезапно сердце его болезненно сжалось.
Глава 11
Беркли бросила на Грея неуверенный взгляд. Он ничем не выказал своих ощущений. Напротив, сделал вид, будто ужасное предчувствие не посетило его, хотя дрожь, охватившая ее, передалась и ему. Сердце Беркли неистово ко-лотилось, и она видела, что с Греем происходит то же самое.
Священник что-то говорил ей, но она не слышала слов, не улавливала общего смысла сказанного. Достигавшие ее звуки казались искаженными. Беркли переполняли страх и благоговейный ужас, осязаемые и материальные. К ее горлу подступил комок.
Почувствовав на себе взгляд Грея и посмотрев на него, она увидела в его глазах лишь нетерпеливое ожидание. Он не казался испуганным, не выказывал ни раздражения, ни тревоги, но чуть заметно улыбался, снисходительно и ободряюще. Беркли не понимала, как Грей сохраняет такое невозмутимое спокойствие, когда она на грани обморока.
Преподобный Эмос Уоткинс обратился к Грею. Когда кто-то приподнял руку Беркли, она пошатнулась. Возле нее появился Нат, сжимавший в пальцах кольцо. Сдержанно улыбнувшись, мальчик тут же скрылся за спиной Грея. Золотое кольцо на ладони Грея свидетельствовало о том, что Нат выполнил свою миссию.
Грей что-то сказал, надевая кольцо на палец Беркли, и она краем глаза заметила, как одобрительно кивнул священник. Сэм, Доннел и Шоун, стоявшие по другую сторону, заулыбались, а Энни вложила в ее руку платочек.
Все завершилось поцелуем. А может, только началось — Беркли и сама не знала. Грей сжал любимую в объятиях. Его губы мягко, благоговейно, с невыразимой нежностью прижались к ее рту. Когда он наконец оторвался от Беркли, ей почудилось, что черты его лица расплываются, скрываясь в неясной дымке. Только теперь она поняла, что ее глаза мокры от слез.
Грей нащупал платок из льна и кружев, аккуратно заткнутый за плотно облегающий рукав ее платья.
— Из старых запасов? — спросил он, вкладывая платок в ладонь Беркли.
Она рассеянно улыбнулась ему:
— Нет, новый. Подарок Энни.
Прежде чем повернуться к свидетелям, Беркли вытерла слезы и убрала платок. Глаза Сэма подозрительно блестели, Шоун часто моргал. Доннел Кинкейд, сведя кустистые брови на переносице, упорно смотрел себе под ноги.
Из полукруга гостей выступила Энни Джек и стиснула Беркли в объятиях.
— Теперь уже нет никаких сомнений в том, что вы колдунья. Вы опутали мистера Джейнуэя чарами. Вам не убедить Энни, что дело в чем-то другом.