От всего сердца

Гудмэн Джо

— Бессмыслица какая-то.

— Да. — Беркли вздохнула. — Если смотреть на вещи с твоей точки зрения, вся эта история представляется донельзя запутанной.

— Потрясающе, — сухо отозвался Грей. — Беркли, давай внесем ясность. Ты упоминала об удивительном сходстве между мной и Денисоном.

— Да, вы очень похожи.

— Могу ли я в таком случае предположить, что ты с ним знакома?

— Предполагай что хочешь, но это еще не значит, что ты прав. На сей раз, ты понял меня неверно.

— Вижу. А как прикажешь понимать твои слова, что, дескать, серьгу тебе подарили «в некотором смысле»?

— А я и не хотела,

чтобы ты их понимал. Я намеренно дала уклончивый ответ.

— Да уж. Это точно. Значит ли это, что ты не готова говорить со мной о Грэме Денисоне?

Беркли замялась. Не решаясь посмотреть в глаза Грею, она стиснула его пальцы. Девушка понимала, что проявляет малодушие.

— Это значит, что я не готова говорить с тобой о себе. — Отважившись взглянуть на него, она добавила:

— Мне очень жаль, Грей. Но это действительно так.

— Мне тоже жаль. Я надеялся… — Он взял Беркли за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Может, все станет проще после того, как мы поженимся.

Глава 10

Нат выиграл пари. Кроме него, никому в «Фениксе» и в голову не приходило, что Грею понадобится целая неделя, чтобы покорить Беркли. Когда мальчика спрашивали, как ему удалось угадать заветную цифру, он отвечал: «Уж коли мисс Шоу решила испытывать терпение Всевышнего, Ему пришлось дождаться седьмого дня». Под одобрительный смех

Нат, радостно улыбаясь, получил свой выигрыш — триста долларов.

«Ухаживать, да еще всерьез, — утомительное занятие», — размышлял Грей, облокотившись о стойку бара. Все началось с цветов. Он буквально завалил ими комнаты Беркли. После обеда они катались в коляске, по вечерам ездили в театр и оперу, в субботу отправились в путешествие на пароходе по реке Сакраменто. У Грея созрел план — не давать Беркли ни минуты покоя, пока она не согласится выйти за него замуж, только чтобы отдохнуть. В самом крайнем случае ей пришлось бы перебраться к нему, чтобы освободить в своих комнатах место для цветов.

Грей наблюдал за Беркли, прокладывающей путь в толпе. Несколько раз ее останавливали постояльцы и игроки, и она находила минуту для каждого, но не забывала взглянуть на Грея и убедиться в том, что ее покровитель рядом. Он оттолкнулся от стойки, собираясь подойти к ней, однако остался на месте. Грей не был уверен, что Беркли нуждается в защите, а самолюбие заставляло его подождать, когда девушка сама приблизится к нему.

Наконец она остановилась перед ним и мягко коснулась его руки.

— Все в порядке? — Беркли внимательно вгляделась в его лицо. Челюсти Грея были крепко сжаты, на щеках чуть заметно играли желваки, глаза пылали жарким огнем.

Он поймал пальцы Беркли и подтянул ее к себе.

— Все просто замечательно, — отозвался Грей. Все хорошо. Беркли с ним, рядом. И сама подошла к нему. — Никаких сожалений.

Беркли неуверенно улыбнулась:

— Ты спрашиваешь, жалею ли я о чем-нибудь? Или хочешь сказать, что сам о чем-то сожалел?

— Я спрашиваю.

Беркли огляделась. Сегодня вечером в «Фениксе» было полно народу, но вокруг Грея образовалось свободное пространство, словно огороженное невидимым полукругом.

— Нет, я ни о чем не жалею. Мне было нужно семь. дней, чтобы убедиться в этом. — Беркли уступила, понимая, что не дождется от Грея ни заверений, ни обещаний.

— А по-моему, ты тянула с этим

делом, чтобы Нат выиграл спор.

Глаза Беркли лукаво блеснули.

— Ждешь, что я признаюсь, будто знала об этом пари?

Грей обнял ее за талию.

— Хочешь сегодня уйти пораньше? Никто не обидится, если накануне свадьбы тебе захочется отдохнуть несколько лишних часов.

Забота Грея тронула Беркли. Его рука теплым кольцом обвивала ее талию, внушая уверенность и покой.

— Да, я не прочь.

Грей кивнул и отнял руку.

— Еще бы. — Он догадался, что Беркли сама хотела просить его об этом, и рада тому, что ее опередили.

Грей замечал, что в последнее время она быстро утомляется, часто ложится вздремнуть после обеда и начинает зевать задолго до наступления ночи. Большую часть времени Беркли проводила у себя в номере, покидая комнаты лишь по просьбе Грея. Казалось, такое положение устраивает ее как нельзя лучше. Цветы, прогулки, поездки в театр — все это совершалось по инициативе Грея. Беркли ничего не просила, и Грей видел, что она не знает толком, как отнестись к знакам его внимания. Он решил, что девушка ошеломлена его натиском, и теперь терзался вопросом — покорил ли он ее или взял измором.

— Грей? — услышал он голос Беркли. — Что случилось?

На мгновение ему почудилось, что он высказал свои мысли вслух. Но нет, он молчал. Просто Беркли увидела мелькнувшую в его глазах тень сомнения. Лицо Грея приняло непроницаемое выражение.

— Иди, — сказал он. — Поднимись по кухонной лестнице. Если выскользнешь через черный ход, гости еще долго не заметят твоего исчезновения.

Беркли помедлила, внимательно вглядываясь в него. Как бы ни мечтала она покинуть зал, ей не хотелось разлучаться с Греем. Будь у нее хоть капля отваги, она попросила бы его оправиться вместе с ней, посидеть рядом, пока она не уснет, а то и лечь с ней, обнять ее, прикоснуться к ней, прижаться губами, ласкать ее… Она стосковалась по нему, но даже талант не помогал Беркли угадать, разделяет ли он ее желания. Завтра они станут мужем и женой, а Грей так и не сказал, что любит ее. Ухаживая за Беркли, он предпочитал обходиться без нежных признаний.

— Спокойной ночи, — сказала она.

Грей кивнул и проводил Беркли взглядом. На мгновение ему почудилось, что она хочет позвать его с собой. «Глупо», — сказал он себе. Долгие семь дней Беркли держала неприступную оборону, если, конечно, это была оборона. Может быть, Беркли попросту не любит его.

— Я отнесу ей выпить, Сэм. — Грей повернулся к бару. — Подай-ка мне бутылку.

Нат вышел на улицу с ведром с кухонными отбросами. Сквозь закрытую дверь он услышал голос Энни Джек:

— Отнеси их подальше! Энни не хочет, чтобы у ее кухни шныряли собаки!

Нат деловито спустился с крыльца и пересек двор. Он уже собирался вытряхнуть мусор, когда кто-то выхватил у него ведро и потянул мальчика кверху за воротник.

— Сюда, — сказали ему на ухо. — Сейчас ты нам кое-что объяснишь.

Беркли проходила через кухню, когда Энни, распахнув дверь, позвала Ната и велела ему вынести второе ведро.

— Ох уж этот сорванец! — воскликнула она. — Не может и двух шагов пройти, не заблудившись. Куда он запропастился?

— Я могу чем-нибудь вам помочь? — спросила Беркли. Энни оглядела ее платье цвета слоновой кости и туфельки, подобранные в тон ему.