От Каина

Верт Александр

– Не совсем так, просто я был в слишком хорошем настроении, по-настоящему пьянящем, ибо вы нравитесь мне больше других.

Он вновь коснулся губами руки женщины, но та с усмешкой вырвала руку.

– Ты холодный, - сообщила она, шагнула к ширме, сорвала с нее шаль и бросила в мальчишку.
– А вообще я вызвала тебя по делу, так что...

– Я слушаю вас, госпожа Пельяр.

Она улыбнулась, явно одобряя такой подход к делу, села на прежнее место и вновь окинула его взглядом. Каин, набросивший шаль на замерзшие плечи, казался ей удивительно очаровательным и, глядя на него, она понимала, почему на

самом деле вчера так злился Эд, понимала это лучше самого Каина. Однако она спокойно подозвала его к себе и указала на стол. Там лежало четыре ленты разных цветов. Внизу черная, над ней синяя и зеленая, а чуть выше красная.

– Ты ведь уже догадался о значении лент, не так ли?
– спросила она.

– Я предпочту услышать это от вас.

– Хорошо, - усмехнулась Пельяр и откинулась в кресле.
– Согласно прейскуранту нашего заведения, имеется три типа клиентов. Третий это тот, с которым ты уже хорошо знаком, им нужен только секс и ничего больше. Второй предпочитает секс с той или иной игрой, которая правда не угрожает здоровью наших работников, а вот первый, - она усмехнулась, - первому уровню можно все. Причем все - это абсолютно все. Они платят достаточно, чтобы бить, насиловать, унижать и издеваться. Пока их время не выйдет, в их руках полная власть, надеюсь, разжевывать тебе это не надо?

Каин кивнул, чувствуя однако напряжение, о котором почти забыл.

– Черные ленты достаются всем новеньким и работают они только с третьим классом, ровно до тех пор, пока куратор не говорит, что они готовы к большему или, напротив, вовсе не готовы к работе. Тогда я решаю их судьбу. Зеленая достается тем, кто хоть и способен к работе, но является натурой особо нежной и милой. Синяя тем, кто обладает большей страстью, но все равно не способен, пока или вообще, к клиентуре первого уровня. И лишь красная отличает по-настоящему темпераментных особ, которым работать со всем спектром услуг.

Каин знал, что есть еще и золотые ленты, он видел их несколько раз. Обладатели таких лент были элитой, которая не появляется в зале, не нуждается в кураторе и вообще принимает клиентов в своих собственных покоях. Наверно именно поэтому на корсете Пельяр все еще виднелась золотая лента, завязанная бантом. Он взглянул на эту ленту, затем на женщину, ожидая дальнейших ее слов.

– Как ты думаешь, какая из этих лент ждет тебя?

Он подошел к столу.

– Как я понимаю, чаще всего после черной достается синяя или зеленая и уже потом, быть может, красная.

Пельяр усмехнулась и тут же спрятала губы за черным кружевным веером, продолжая наблюдать.

– Но вы не дали бы мне зеленую, хоть и говорите, что я прелестное создание. Тогда синяя, но все же...

Каин прикрыл глаза.

– Что-то мне подсказывает, что вы, подумав, рассудили так.

Он взял красную ленту и взглянул в глаза Пельяр. Та убрала веер, улыбнулась и зааплодировала.

– Дерзкий, наглый, красивый и к тому же умный. Именно, красная и никак иначе!
– Она встала, взяла ленту из его руки и повязала ее на шею Каина.
– Надеюсь, ты не разочаруешь меня.

– Постараюсь.

При этом он обнял Пельяр, привлекая к себе, а она, улыбаясь, наклонилась, чтобы поцеловать своего самого, как ей казалось, юного любовника.

***

– Эд не тронул меня, увидев красную ленту, но улыбнулся

так, словно его месть уже состоялась. В тот же день он запустил жестокую программу, главная цель которой, видимо, звучала как «заездить Каина до смерти», - со смехом рассказывал Каин, словно это был веселый период его жизни.
– Не знаю, была ли это инициатива Эда, или он выполнял распоряжение Пельяр, но с того дня и долгое время после, нормальных клиентов я не видел. Это были или отъявленные садисты или разом большая группа нетерпеливых психов, ну или одно другому не мешает. Понятия не имею, чей это был план, но сил у меня просто не было с такой работенкой. Это изматывало, периодически у меня даже случались приступы того беспомощного ужаса, но я справлялся даже с ним, продолжая держаться на одном лишь упрямстве. А Пельяр показательно обнимала Эда, приглашала его при мне в свои покои, нежно целовала в ухо, глядя прямо мне в глаза. Эд считал себя победителем, а я смотрел в глаза Пель и знал, что победил именно я. Ибо я был интересен ей, а Эд оставался лишь игрушкой в её руках. Однако ситуация накалялась там, где я совсем этого не ждал. С самого начала я совсем не так понял Эда. Он ревновал не Пельяр.

***

Каин прошел быстрым шагом через весь зал, подошел к Эду и Пельяр, и показал зажатую между двумя пальцами золотую монету. При этом он не улыбался как обычно, а гневно смотрел на Эда.

– Ты должен был меня предупредить, - заявил он, вкладывая в руки Эда монету.

Пельяр посмотрела вопросительно на куратора, не понимая о чем речь.

– Он только что от братьев Колдерс, которые любят брать свою жертву вместе.

Эд почти смеялся, когда Пельяр ударила его веером по плечу.

– Ты должен был его предупредить, Эд. Такими вещами не шутят!
– Она тут же посмотрела на возмущенного Каина и ласково спросила: - Ты в порядке?

Она коснулась нежно его щеки, а он лишь улыбнулся. Его негодование вмиг сменилось спокойствием.

– Все хорошо, госпожа Пельяр. Я в порядке.

– И даже готов продолжать?
– она уже явно язвила.

– Ну, вы же не планировали меня отпускать, - с усмешкой ответил Каин.
– Так что я выйду из игры только в ваши объятия.

Эд оскалился, а Пельяр рассмеялась.

– Если ты так наглеешь, значит действительно можешь продолжать.

Сказав это, она поспешила уйти. Эд же схватил Каина за руку и потянул на себя, с силой сжимая запястье.

– Когда все закончится, придешь ко мне, я тебе устрою объятия.

Сказав это, он оттолкнул Каина, чтобы устроить ему веселую клиентуру.

Ни о каком отдыхе речи быть явно не могло, потому у Каина совсем не было сил после, но взгляд Эда подразумевал всякое отсутствие жалости. Вздохнув, Каин последовал молчаливому приглашению и шагнул в комнату куратора.

– Ты решил меня проучить, да?
– прямо спросил он, слыша, что дверь вновь закрылась на ключ.

– Не трепись, - отрезал Эд.
– Иди к стене и упрись в нее руками.

Каин вздохнул, подчинился.

– У меня и так все болит, - признался он при этом.
– Неужели нельзя прямо сказать, чего ты хочешь от меня?

Эд не собирался его слушать. Он резким толчком ноги заставил жертву раздвинуть ноги шире. Каин вздохнул и, подчиняясь, чуть согнулся и выгнул спину, понимая, что будет дальше.